Степняки привольно расположились в долине среди холмов, поставили свои шатры, повсюду паслись стреноженные кони. Старая неприязнь к кочевникам заставила ее сделать еще один крюк. В итоге, когда опустились сумерки, она все еще была в пути, вокруг стоял мрачный еловый лес, а вскоре снова возникло уже знакомое неприятное чувство, словно за ней кто-то пристально наблюдает. Малфрида озиралась, всматривалась в темные заросли, но вокруг было так тихо, как будто весь мир затаился. Только внезапно прокричал неподалеку ястреб и пронесся прямо у нее над головой.
А потом опять повисла тишина и вернулось ощущение чьего-то взгляда – тяжелого, внимательного, пристального. Поэтому, когда за темными стволами в глубине леса мелькнул красноватый огонек, Малфрида обрадовалась и направила коня в ту сторону.
Вскоре она выехала к расположенной среди вековых елей избушке, увидела хозяйственные постройки за плетнем, у порога – воткнутый в колоду тяжелый топор с длинным топорищем. Кто здесь живет? Может, лесорубы, может, углежоги.
Люди ей не казались враждебными, а вот ощущение, что за ней наблюдают из мрака, пугало."
"При ее приближении зашлась лаем большая собака на привязи, потом отворилась дверь и показался сам хозяин. Он был огромный и сутулый, седые космы стянуты ремешком вокруг лба, широкая борода ложится на грудь. Взгляд до того неприветливый, что Малфрида даже отступила в первый миг. Но потом рядом с лесным жителем появилась женщина в светлой, украшенной вышивкой рубахе, подняла повыше плошку с огнем, улыбнулась.
Присутствие женщины успокоило чародейку, и она, спешившись, шагнула к ним.
– Я с пути сбился, – подражая юношескому говорку и стараясь, чтоб голос звучал как можно грубее, произнесла Малфрида. – Не позволите ли переночевать?
Женщина что-то негромко сказала бородатому, и он посторонился, давая проход. А еще Малфрида заметила, как при свете плошки на груди лесоруба блеснул нательный крест. Ну да, тут ведь кругом христиане – и местные поселяне, и эти лесовики – угрюмый лесоруб, его жена и еще один мужчина, сидевший у очага, – такой же рослый и косматый, как хозяин, только помоложе.
Но Малфрида уже стала к этому привыкать. Мало того, после ночевки в монастыре она поняла, что их дом станет для нее спокойным убежищем. Во всяком случае они все же лучше, чем степняки, каких ведьма по-прежнему сторонилась.
Жена лесоруба оказалась веселой и приветливой; она подала Малфриде горячую похлебку, придвинула миску с солеными грибами.
