Вижу, вы оба крайне утомлены.
Он подошел ближе и взял коня под уздцы. Малфрида едва не зарычала. Монах! Христианин! Этого еще не хватало!
Но тот смотрел на нее без страха.
– Я провожу вас в нашу обитель. Скоро совсем стемнеет, а там вы сможете переночевать.
Видел ли он ее степняцкую одежду, или эти святоши чтут законы гостеприимства, как на Руси? Или все дело в хваленом милосердии христиан?
Малфрида, не проронив ни слова, позволила монаху проводить ее на монастырское подворье. Что ж, поглядим!.
.
Здание обители было окружено белеными постройками с кровлями из темных сланцевых плит. Монах ввел Малфриду в ворота и помог спешиться. Она была так утомлена, что даже не протестовала. Лошадь отвели на конюшню, а ей предложили устроиться в большом сарае, где кроме нее находилось еще несколько путников. Они расположились на сене и искоса поглядывали на нее. Но Малфриде было все равно. Она уснула, едва ее голова оказалась на сухом шуршащем сене.
Утром ее разбудило пение монахов – стройное, спокойное, протяжное.
Малфрида лежала в тепле, испытывая странное умиротворение. Поистине странно. Она – ведьма! – без злобы и раздражения провела ночь в обители христианских священнослужителей. Это было неправильно, но, видимо, и душе чародейки порой нужен покой. И ведь не тронули же ее служители, не донимали ни своими молитвами, ни привлечением к вере в Христа. И сейчас она просто сидела и смотрела в дверной проем, откуда лился свет нового дня. Потом монахи накормили ее – дали миску тушеных бобов и теплый отвар трав, подслащенный медом.
Ее ни о чем не расспрашивали и, когда она уезжала, благословили в путь. Ведьма едва не расхохоталась, но сдержалась. По сути она была благодарна этим монастырским жителям за их гостеприимство.
Монах-привратник, приняв ее за юношу, напутствовал:
– Тут у нас богомилы шастают. Будь осторожен, юнак.
Малфрида попыталась припомнить то, что слышала о богомилах: как-то иначе они поклоняются Богу, обряды у них не такие, как в монастырях.
Ну и что? Какое ей дело до их обрядов…
Пропустив мимо ушей предупреждение о еретиках, Малфрида расспросила привратника о дороге.
Оказалось, что в дальнем конце долины есть тропа к большаку, ведущему к Преславе. Вчера Малфрида сделала большой крюк, забрав далеко на восток, но теперь она знала, куда ехать.
Но едва солнце перевалило за полдень, как Малфрида внезапно выехала к многолюдному становищу печенегов.
