Декоративные стеллажные перегородки, заполненные книгами, делили комнату на зоны, на полу цветастый пушистый ковер, а легкий ветерок, проникавший через распахнутое окно, нежно перебирал желтые страницы небрежно брошенной на подоконнике книги и медленно остужал забытый чай.
— У тебя уютно, — поделился впечатлением Ник и наткнулся на удивленный взгляд Шэрен. Да, он у нее уже был, но в тот раз его интересовало только одно: где спальня? Ник сделал глубокий вдох. Здесь пахло теплом, домом и выпечкой. А еще: едва уловимым, но таким знакомым ароматом духов, волос и кожи Шэрен.
Утонченным, легким, манящим. И когда он успел запомнить ее запах? Он-то и обнимал ее всего несколько раз.
— Ты пекла печенье? — нарушая затянувшееся молчание, спросил Ник.
— Да, свободное время появилось. Хочешь?
— Угу. С молоком.
Губы Шэрен дрогнули, складываясь в улыбку, а глаза засветились нежностью. Она хотела вести себя с Ником сухо и подчеркнуто безразлично, но сейчас этот тридцатитрехлетний мужчина, властный и решительный бизнесмен, смотрел на нее, как нашкодивший мальчишка: виновато и неуверенно.
— Молоко подогреть? — Она поставила перед ним блюдо с миндальным печеньем, ароматным и сладким.
— Не нужно. — Он отломил кусочек и спросил: — Ты вернешься?
— Ник, я не могу с тобой работать, потому что…
— Я знаю, — прервал он, — потому что я бесчувственный расчетливый эгоист, который ничего не создает."
"— Прости, я не должна была так говорить. Я даже не думала так, до вчерашнего вечера. Я не вернусь, потому что мне тяжело работать с тобой.
«Потому что я люблю тебя», — мысленно призналась Шэрен.
— Мне тоже тяжело работать с тобой. Мне даже жить тяжело. Я превратился в психически-неуравновешенного самодура, который не то, что работать, нормально спать и есть не может.
— Ну, на работе можно пить успокоительное, ночью — снотворное, — загибая пальцы, перечисляла Шэрен. — А разгрузочные дни даже полезны.
— У меня есть другое предложение. На работе — ты, дома — тоже ты. Правда в Сан-Франциско у меня нет до… — Ник остановился на полуслове, когда она отрицательно покачала головой.
— Ник, я говорила, что такие отношения не для меня.
Он подошел к ней, близко, почти касаясь, и заглянул в глаза.
— Шэрен, я хочу быть с тобой, — с мучительной нежностью прошептал он. — С ума сойти как хочу, и если ты хочешь, чтобы я кричал об этом, я буду кричать. Я л… — Она закрыла ему рот рукой, прерывая безумный порыв.
— Не надо, моя соседка слева может запросто вызвать полицию.
