— Вот что, мистер, уезжайте-ка отсюда и не появляйтесь больше, а то я забуду христианскую мораль и последнюю службу преподобного Тревеса и спущу на вас собак. — Она практически вплотную подошла к застывшему Нику, сильно запрокинув голову, чтобы посмотреть в его, как ей казалось, абсолютно бесстыжие глаза.
— Леди, — максимально спокойно начал Ник, — я приехал поговорить с женой и ни вы, ни кто-либо другой не помешает мне. — Это была не угроза, а голая констатация факта.
Джанетт уже открыла рот, чтобы доходчиво, в красках объяснить Нику, куда ему следует пойти, но громкий голос Коула Прескотта заставил ее осечься и повернуться ко входу в дом.
— Дорогая, что происходит?
— У тебя больное колено, иди в дом, — отозвалась она.
— Все нормально с моим коленом, — спустившись с крыльца, ответил высокий пожилой мужчина с копной белоснежных волос. — Ты так кричишь, что я телевизор не слышу. — Коул внимательно осмотрел гостя и нахмурился, ожидая ответа от супруги.
— Да вот, коммивояжер пожаловал! — не моргнув глазом, солгала она.
— Предлагает совершенно ненужную кухонную утварь.
Коул бросил скептический взгляд на жену, потом взглянул на высокого мужчину, который ни словом, ни делом не возразил против такой бессовестной лжи.
Светлые волосы, плотно сжатые губы, упрямо вздернутый волевой подбородок, а в прозрачных голубых глазах светилась непоколебимая решимость добиться своего. На плечи небрежно накинуто пальто, из-под которого виднелись лацканы идеально пошитого пиджака. Коул бросил взгляд на припаркованный кадиллак «Эскалейд», подумав, что коммивояжеры нынче неплохо зарабатывают!
В отличии от супруги, которая знать ничего не хотела о муже Шэрен, он сразу узнал Ника Хейворта.
Внучка много рассказывала о нем, а на свадебной фотографии они оба выглядели такими счастливыми и влюбленными! Коул на секунду опустил голову, потом, тяжело вздохнув, произнес:
— Дорогая, иди в дом.
— Коул, послушай…
— Джанетт, — повторил он.
Бабуля Прескотт, поджав тонкие губы, нехотя двинулась к крыльцу, но обернулась и напоследок наградила Ника тяжелым взглядом, обычно не обещавшим ничего хорошего, потом скрылась в доме.
— И чего же вы хотите, молодой человек? — строго спросил Коул.
— Я хочу поговорить с женой, — не повышая голоса, ответил Ник.
Коул Прескотт замолчал, потом задумчиво проговорил:
— Шэрен сказала, что подписала документы на развод.
— Я не подписал.
— Ну что же, — обреченно вздохнул Коул, — кто я такой, чтобы препятствовать вам в разговоре с супругой.
