Нет, она не будет мученицей, не будет оплакивать свою жизнь и жить прошлым! Шэрен будет сильной и смотреть будет только вперед, без оглядки на былое. Возможно, со временем, даже выйдет замуж. Она очень надеялась, что не в мать, что не будет всю жизнь любить одного мужчину. Хотя в глубине души знала, что она такая же. С той встречи в Париже прошло десять лет, а она так и не смогла забыть: озорная мальчишеская улыбка, миндальное печенье и первый поцелуй.
Все это время Шэрен искала на лицах мужчин отголоски того бесшабашного очарования, мечтала снова утонуть в невероятных голубых глазах и вновь ощутить магию его поцелуя.
Миндаль, мята и нежность, — тогда вкус был именно таким.
Она с первого взгляда влюбилась в молодого Ника, но по-настоящему полюбила мужчину, которым он стал. Властного, жесткого и невероятно целеустремленного. Страстного и нежного, циничного и надменного. Шэрен любила в нем всё: и то, как смотрел, заставляя краснеть от корней волос до пяток, и то, как злился, заставляя сердце разрываться от обиды, а жгучие слезы наворачиваться на глаза.
Зато теперь она знала: крепкий союз это не только любовь, какой бы сильной ни была. Доверие и понимание важны не меньше. Но этого в их отношениях было ничтожно мало. Возможно, Шэрен не сможет полюбить другого мужчину так же сильно, как Ника, но сможет подарить ему тепло и нежность. А ведь это немало.
Порыв крепкого ветра с крупинками соленой влаги бросился в лицо, взметнув волосы, и Шэрен судорожно обхватила себя руками.
Промозглость и сырость, которыми веяло от холодного океана, пробрались под свитер, а синий дутый жилет отчего-то абсолютно не грел. Она мелко задрожала, с грустью осознавая, что мягкая золотая осень закончилась и пора одеваться теплее, а сейчас лучше вернуться домой.
Шэрен отбросила в сторону тоненький прутик и провела ногой по песку, стирая рисунок, когда на ее плечи опустилось черное кашемировое пальто. Всего на мгновение она позволила себе забыться в родном запахе, приятно щекотавшим нос.
Впитавшийся в ткань аромат парфюма, практически неуловимый, но от этого еще более притягательный, терпкий запах средства после бритья и легкий флер сигаретного дыма. Но разве ее Ник курил? Нет. А тот, другой, который своими вопросами — циничными и оскорбительными, — уничтожал все светлое, что Шэрен чувствовала к нему, да. Она непонимающе нахмурилась, затем вскочила, позволяя пальто соскользнуть с плеч.
— Ты… — прошептала она, не веря своим глазам.
