Неизменно в центре внимания. С каким упорством она проворачивала ножик в кровоточащей ране, имя которой — их брак!
Шэрен всматривалась в высокую статную фигуру и изученное до каждой черточки красивое лицо мужа. На четко очерченных губах с крохотной родинкой в уголке играла циничная улыбка, светловолосая голова высокомерно откинута, а рука властно обнимала за талию очередную светскую красавицу. В те дни Шэрен часто задавалась вопросом: любил ли Ник ее по-настоящему? На фотографиях он выглядел довольным и счастливым, поэтому вывод напрашивался сам собой: нет, не любил.
Хотел, да! Был увлечен — тоже да. Но не более того. Если бы любил, то не забыл бы так быстро.
Ей даже удалось внушить себе, что их расставание к лучшему. Вскорости они переехали бы в Нью-Йорк, Ник окунулся бы в свою привычную жизнь, кинулся навстречу новому любовному завоеванию и вряд ли такое обстоятельство, как женитьба, что-либо изменило. А Шэрен к такому не готова и терпеть измены не стала бы, поэтому их развод скорее всего случился бы в любом случае.
Возможно, Ник, не откладывая в долгий ящик, снова женится. У него будут дети от женщины, которая ему по-настоящему дорога. А тут она, Шэрен, со своей деликатной новостью? Ник, наверняка, подумает, что она собирается привязать его таким образом, что рассчитывает на примирение или планирует влиять на него с помощью ребенка. Но ей все это не нужно. Шэрен просто хотела жить дальше, а что за жизнь ее ждет, если рядом будет любимый мужчина, но чужой, принадлежащий не ей?
Отказываясь от всего, что предлагал ей, как жене мистера Николаса Хейворта, закон, Шэрен расписывалась в том, что деньги ей не нужны и никакого расчета с ее стороны не было.
Когда Трейси, получив право подписи Шэрен, переоформляла обратно на Ника банковские счета — расчетный и трастовый, — а также возвращала ворох кредитных карт, то едва сумела отговорить ее от опрометчивого и так явно демонстрировавшего обиду шага: вернуть все подарки, от драгоценностей до нижнего белья.
Сейчас Шэрен и сама понимала — это мелочно и по-детски, но тогда злость и желание доказать, что деньги для нее никогда не имели значения были сильнее здравого смысла. Да и вернуть все она бы не смогла: отдать кольца у нее не хватило бы душевных сил. Нет, она не носила их больше, но выбросить, как со своим сделал Ник, или кинуть ему в лицо, у нее не хватило бы духу.
