Один — это перечень того, что нам нужно продать, а другой — то, что мы можем обменять, если у покупателя не найдется нужной суммы. Как это ни печально, но так случается довольно часто.
— У тебя есть в твоем обменном списке продукты — такие, как сахар и мука?
— Да, вот здесь, — ответила она в некотором замешательстве, поскольку он сам мог бы просмотреть эти списки. Она прижалась затылком к его плечу. — Баллард, а ты умеешь читать?
— Немного. Я знаю достаточно, чтобы понять, в какой бутылочке содержится яд.
— Хочешь, я научу тебя?
Она обернулась — в ее глазах пылали азарт и воодушевление.
— Можешь прямо сейчас?
— Да, это то, что я могу тебе дать. Ты дал мне очень многое, и я хотела бы хоть как-то отблагодарить тебя.
Потянув жену на себя, Баллард откинулся на подушку, и Кловер оказалась на нем.
— Ты и так даешь мне очень многое, милая.
— Я совсем не это имела в виду, — пробормотала она, наблюдая за тем, как Баллард небрежно перебрасывает ее труды на маленький столик, стоящий у кровати.
— Для мужчины такие вещи значат очень многое.
Он прижал Кловер к себе и, скользнув под ночную рубашку, обхватил сильными ладонями ее ягодицы.
— Баллард, но ведь сейчас утро, — прошептала она в шоке.
— Ах ты, умница моя. — Он тихо рассмеялся и поцеловал ее в шею.
— Баллард, я тебя сейчас отшлепаю.
— Попозже, сладкая. Ах, милая, в тебе прекрасно уживаются настоящая леди и распутница. Вот ты краснеешь и выглядишь совершенно невинной. Но ведь я точно знаю, что если я сделаю вот так, — он ласково погладил ее попку и прижал ее бедра к своему телу, — твоя кровь станет горячей, быстрее побежит по жилам, и ты ответишь на мою страсть со всем пылом, о котором только может мечтать мужчина.
Кловер почувствовала, что еще больше покраснела. Она хотела было возмутиться его бесстыдством, но в этот момент он провел своей большой шершавой рукой по ее бедрам и обхватил ее груди. Он целовал ее все крепче, нежнее, и желание возмущаться у Кловер совсем пропало.
Потягиваясь с истинно мужским удовлетворением, Баллард во второй раз поднялся с постели.
Усилием воли вырвав себя из мягчайшего облака сладкой истомы, Кловер выдернула из-под простыни руку и шлепнула мужа по упругим ягодицам. Баллард вскрикнул — больше от удивления, чем от боли, и с нескрываемым любопытством посмотрел на свою юную жену. Та, с хитрецой взглянув на мужа, мило улыбнулась:
— Я же обещала, что отшлепаю тебя.
Сдержав улыбку, он натянул белье и с деланной суровостью посмотрел на Кловер.
