Взглянув на мужа еще раз, Кловер с трудом сдержалась, чтобы не погладить Балларда по широкой спине и не запустить пальцы в его густые темные волосы. Чуть слышно вздохнув, она вновь сосредоточилась на списках. Но тут сильная мужская рука легла на ее бедро, скрытое шелковой ночной рубашкой, которая слегка задралась, потому что она сидела на постели, скрестив ноги.
— Я думала, что ты спишь, — пробормотала она, взглянув на него.
— А я решил подождать, пока ты перестанешь пожирать меня глазами, — протянул Баллард.
— Я тебя вовсе не пожирала, — как бы обиженно произнесла она ему вслед, когда обнаженный, как античный бог, Баллард скрылся в маленькой туалетной комнате.
— Значит, ты восхищалась мной! — прокричал он через закрытую дверь.
— Вы слишком самонадеянны, сэр, — заметила Кловер и улыбнулась."
"Задумавшись, Кловер продолжала улыбаться. Пока все шло хорошо. Она понимала, что еще рано судить, будет ли их брак успешным, но и сбрасывать со счетов удачное начало совместной жизни она не собиралась.
Казалось, Кловер и Баллард уже совсем забыли о том, что до заключения брака они были едва знакомы друг с другом. И никакой неловкости в общении молодые супруги не испытывали. Какие-то привычки и особенности характера Балларда становились уже вполне очевидными, несмотря на то что, занятый организацией распродажи и подготовкой отъезда, он появлялся дома только под вечер. Баллард оказался очень опрятным человеком и, несмотря на его грубоватые манеры, был, по сути, настоящим джентльменом — в отличие от тех, кто принадлежал к этому кругу по рождению и воспитанию.
Наконец дверь туалетной комнаты открылась, и Баллард вошел в комнату. Даже не вспомнив о своем недавно приобретенном шикарном халате, он подошел к кровати. Кловер невидящим взглядом уткнулась в расплывшиеся буквы и цифры списка. Где-то возмущенно трепыхнулась мысль, что Баллард мог быть хоть немного скромнее. Все-таки девушке ее воспитания трудно привыкнуть к тому, что перед ней разгуливает обнаженный мужчина. Баллард улыбнулся и сел рядом с ней.
На мгновение Кловер скосила взгляд и густо покраснела. Он обнял ее за плечи и вытянул свои длинные ноги, поймав ими ее бедра. Когда он коснулся губами ее шеи, она почувствовала себя счастливой и возбужденной.
— Что это за бумаги, любимая? — спросил он.
Когда он нежно ласкал ее обнаженные плечи и целовал в затылок, соображать было очень трудно, но Кловер все-таки сумела ответить слабым прерывающимся голосом:
— Я составляю списки.
