Из-за раздвинутых штор и света оранжевых фонарей в комнате было светло. За окном торчали голые ветви и падал снег. Падал так быстро, будто кто-то сверху хорошенько взбивал перину. Я повернула голову и увидела рядом с собой сладко спящего Федю. От неожиданности так перепугалась, что со всей дури пихнула парня в бок.
— М-м, — промычал Федя. — Ты чего?
— Что ты тут делаешь?! — шепотом спросил я, поднимая одеяло. Слава богу, Федя был в одежде.
— Сплю.
— Почему здесь?
— А где еще? Это теперь моя спальня.
— Действительно.
Я легла на спину и уставилась в потолок, по которому в свете фонарей расползлись причудливые тени от веток. Сигнализация перестала визжать. А я вдруг отчетливо поняла, что не смогу уснуть, зная, что Федя лежит рядом. Так близко… Я перевернулась на бок. Зажмурилась. Снова легла на спину. На бок. На другой. На спину…
— Агния, ты долго будешь вертеться? — сонно проворчал Федя.
— Я больше не могу уснуть, — отозвалась я, усаживаясь на постели. Подоткнула подушку под спину и уставилась на голую стену.
Затем осторожно взглянула на Федю. Он лежал с закрытыми глазами, но наверняка тоже больше не спал.
— А где все? — спросила я.
— Я их сразу прогнал, как только ты уснула, — ответил Федя. — И пришел сюда стеречь твой сон… Только ты мой, наоборот, не бережешь.
— Прости, — сказала я.
Со стороны улицы больше не доносилось ни звука. Только снег продолжал бесшумно падать.
— О чем ты часто думаешь? — спросил Федя, не открывая глаза.
— Честно? — отозвалась я каким-то глухим голосом.
— О своих похоронах.
— И как я сам не догадался? — снова ворчливо отозвался Федя. — Очень предсказуемый ответ от девушки. Хотя, погоди, я не ослышался? Ты сказала — о похоронах? Не о свадьбе?
— Ну да. О похоронах."
"Я некстати рассмеялась. В полутьме мой смех прозвучал как-то особенно нервно и жутко.
— Я думаю, как много человек придет со мной попрощаться. Кто станет искренне плакать, а кому будет все равно… Мне было бы интересно взглянуть на маму. Она бы точно страшно расстроилась.
И раскаялась. Горько плакала бы у гроба и говорила: «Ах, почему я так мало проводила времени с Агнией?»
Федя молча слушал мои ночные бредни. Потом тоже уселся на кровати и потер глаза.
— Ты это все серьезно?
— Да. Зачем мне с тобой шутки шутить?
— Ты, оказывается, очень страшный человек, Агния.
— Я знаю.
— И жуткая эгоистка.
— Угу.
— И еще очень одинокая.
— О-о-о, — протянула я, изображая умиление. — Как здорово ты читаешь людей, Федя.
