Кстати!
Я осмелилась и взяла его за руку. Провела пальцем по одной из татуировок на предплечье. Я уже давно успела разглядеть красивого дракона. И татуировку на шее наконец рассмотрела. Русалка… Я осторожно провела по ней указательным пальцем. От кадыка до Фединых ключиц…
— Что означают твои татуировки?
— Мифология, сказки…
— Ты любишь сказки?
— Кто не любит сказки? — посмотрел на меня Федя.
— У меня тоже есть одна татуировка, — решила признаться я.
— Правда?
— Ага. Я ее сделала втайне от мамы на свое шестнадцатилетие.
Татуировка глупая. Но, как оказалось, очень пророческая.
Я осторожно приподняла край футболки и продемонстрировала надпись: «Maybe some people aren’t meant to be saved».
— Что это? — спросил Федя, вчитываясь.
— Некоторым людям не суждено быть спасенными, — сказала я.
Теперь Федя осторожно провел пальцем по черным буквам, обжигая кожу, а затем посмотрел на мое лицо. Его взгляд остановился на губах, и я едва не задохнулась от волнения.
— Пожалуйста, — попросила я шепотом. — Я знаю, что ты хочешь сделать.
Не надо меня целовать. Я этого не хочу. Иначе все будет необратимо.
Я вспомнила про свой отъезд и теперь ясно поняла, что, если все зайдет слишком далеко, я не смогу его отпустить. Я с ума сойду в разлуке с этим человеком. И весь мой надуманный будущий мир лопнет как радужный мыльный пузырь.
— Тогда одерни, пожалуйста, футболку, — хриплым голосом попросил Федя. — А то у меня уже и так сносит башню.
Я поспешно поправила футболку, сама поцеловала Федю в лоб и снова легла, на сей раз укрывшись одеялом до самого подбородка.
Наверное, теперь Федя сочтет меня за совершенно чокнутую. Ненормальную. Быть может, так ему легче будет остыть ко мне?
— Знаю, что все это странно, — сказала я, когда Федя снова лег рядом. — И я даже не хочу, да и не смогу все это объяснить. Просто у меня столько проблем…
— У меня тоже есть в жизни одна большая проблема, — сказал Федя. — Я вечно влюбляюсь не в тех девушек.
Роня
Ночью снова прошел сильный снегопад. А утром я проснулась от страшного скрежета — дворник расчищал тротуар, соскребая выпавший снег с асфальта.
Выглянув в окно, я даже не сразу узнала наш нарядный двор. Крыши соседних домов пышно белели. От искрящегося снега заболели глаза. И голова страшно трещала. Мы с Юлькой, сбегая от Феди, прихватили со стола бутылку с остатками красного вина. Я обычно совсем не пью, поэтому мне хватило пары бокалов, чтобы забыться. Я потерла глаза и вдруг вспомнила все события прошедшей ночи.
