И сама удивилась, как плаксиво прозвучал мой голос. Словно я об этом сожалела. — Она просто помогала мне закрыть сессию.
— На экономфаке, который ты всей душой ненавидишь и хочешь забрать оттуда документы? — удивился Федя.
— Ну да, — вздохнула я. — Не спрашивай ни о чем. У меня всегда все сложно.
Федя пожал плечами. Мол, как скажешь.
— А ты сразу понял, что я приходила к Роне? Ну… тогда…
— Когда ты на четвереньках ползала по подъезду? — как ни в чем не бывало уточнил Федя.
Я пихнула его локтем. Обязательно было акцентировать на этом внимание?
— Ага, — засмеялась я.
— Именно тогда.
— Конечно, сразу. У нас в подъезде одни пенсионеры живут. Роня — единственная, к кому ты могла прийти.
— Ты просто Шерлок.
— Элементарно, Ватсон.
Мы замолчали. В соседней комнате больше не играла музыка. Гитара тоже смолкла. Федины друзья что-то со смехом обсуждали.
— А ты давно знаешь Роню? — нарушила я наше молчание.
— С детства. Мы раньше близко дружили.
— Вот как, — сказала я. Постаралась уточнить как можно равнодушнее: — И насколько близко?
Федя оторвался от экрана и повернул ко мне голову.
Улыбка у него была при этом до ушей.
— Ну что? — не выдержав, я все-таки разнервничалась. — Почему ты такой счастливый? Сияешь, как рождественская елка.
— Приятно, что ты меня ревнуешь.
— Иди ты. Никто тебя не ревнует!
Федя продолжал улыбаться, а я не знала, куда себя деть. Спасением стал телефонный звонок. На экране высветилось «TD». Федя точно заметил эти «инициалы»… Я взяла трубку и отползла на другой конец кровати.
— Привет! Ты уже спишь? — спросил дядя Костя. — Или вовсю отмечаешь?"
"— Угу, — неопределенно ответила я, поглядывая на Федю. Тот продолжил изучать что-то в ноутбуке, но явно прислушивался к разговору.
— Прости, раньше не мог позвонить. С днем рождения, Агния! — поздравил меня крестный. Затем принялся перечислять необходимые, по его мнению, жизненные блага. А я просто периодически мычала в трубку.
— Спасибо большое за поздравление, — наконец сказала я.
— Как фотографии? — все-таки спросил об этом дядя Костя.
— Пока никак.
— Может быть, все-таки оставишь все как есть?
Уже поздно. Но дяде Косте я ответила:
— Может быть.
Крестного такой ответ более чем удовлетворил. Попрощавшись, я нажала на «отбой». И тут же встретилась глазами с Федей.
— Что за «ТэДэ»? — спросил он.
— Приятно, что ты меня ревнуешь, — повторила я Федины слова.
Теперь он нащупал подушку и запустил в меня. Поймав подушку, я крепко ее обняла и сказала:
— Это просто сокращение.
