Эти наглые рыжие просто везде!
Глава 31
— Ты что здесь, вообще, делаешь?
— А ты?
И почему меня не удивляет такой ответ? А ведь он так в принципе со всеми общается, и девчонки от него все равно млеют. Сразу стало почему-то обидно за хороших, правильных парней.
— Я? У меня собеседование. А телефон… — Я замялась. — Слушай, мой пока не починили. Звонили утром, сказали, еще пару дней. Но если тебе нужен…
— Мне?
Узкое лицо с резкими чертами скривилось в насмешливой ухмылке, от которой сразу захотелось покраснеть.
Перебьется!
Народное достояние? Точнее и не скажешь про твоего брата, Инна. Даже я не могу представить, кому и когда он может достаться в вечное пользование. Разве что лет в девяносто, а до этого точно, как эстафетная палка, будет переходить из рук в руки.
— Ты чего зависла, малышка? Заходи. Или не хочешь идти на собеседование?
— Типун тебе! На язык или другой стратегически важный орган, если он, конечно, есть."
"Почему-то рядом с рыжим хотелось язвить и быть не Любой Метелицей, а Любовью на сладкое или того хуже — Язвой на закуску.
Пусть Холодов сейчас обыкается!
В безмятежном взгляде рыжего проскользнуло что-то такое, чего точно стоит опасаться. Любовь на сладкое, может, и потягалась бы с «достоянием», но Любе Метелице нужно торопиться.
Рыжий не отстает, идет рядом, а я лихорадочно ищу глазами вывеску «Жар-птица». Должны же быть какие-то опознавательные знаки.
Нашла! Выхватываю взглядом название на стене. Двенадцатый этаж. Круто, лифты тут же, рядом.
— Кир, мне пора, — бросаю через плечо, а сама быстрым шагом направляюсь к толпе людей, так же, как и я, мечтающих оказаться на нужном им этаже. — Может, увидимся еще.
— Легко, — прозвучало за спиной.
Толпа офисных сотрудников внесла меня в только что открывший свои двери лифт, и лишь внутри я вспомнила, что рыжий мне так и не сказал, что делает здесь.
Впрочем, о наглом брате Инны я забыла довольно быстро — сразу же, как оказалась напротив усталого и очень суетливого мужчины в светло-сером костюме и белой рубашке с расстегнутыми пуговицами у горла.
Галстука не наблюдалось, хотя я почему-то была уверена, что он точно присутствовал на нужном месте с утра.
— Значит так, Люда. — Он прикрыл глаза и шумно вдохнул, а я побоялась его поправить. — Работы много, она неинтересная и муторная. Если голова забита романтикой, то сразу на выход. Но если мозги в норме, тогда приживешься.
Сижу слегка опешившая от такой откровенности.
