Те — мамины, не думаю, что она была бы против, но я хочу, чтобы у тебя здесь было все свое.
— Спасибо! Мне… я… — Как-то сразу все слова потерялись, а в груди перехватило дыхание.
— Это тебе спасибо. Я бы еще в офисе сидел на пару с Дудкиным. Та еще компания, как понимаешь.
— Так если ваш совместный проект завершается, получается, Альберт уедет? — спросила, а сама тут же вспомнила, как наш король унитазов грозился остаться здесь насовсем.
— Понятия не имею. Будешь по нему скучать?
— Не знаю, с ним всегда как на вулкане.
— Смотрю, как Марат, не раздеваясь, уселся в кресло и прикрыл глаза. — Но он такой… в общем, я пытаюсь учиться у него пофигизму.
— И как? Получается?
— Не очень, если честно. До Альберта мне далеко.
— Мне тоже. — Марат стучит пальцами по своему мобильному. — А надо. Придется.
— Ты весь вечер совсем не живой какой-то! — не сдерживаясь, восклицаю я. — И мне кажется, что дело тут не в работе… И на ужин ничего толком не съел.
— Прости, я сейчас не лучшая компания, просто как-то все навалилось за пару дней.
То на работе «пойди туда, не знаю куда», я не помню вообще, во сколько вчера домой вернулся, еще и Элька как снег на голову, офис наш сегодня штурмовала, дурочка.
Вот тут я вся превратилась в слух. До этого Марат ни словом не обмолвился про свою бывшую.
— А что ей нужно? — осторожно спрашиваю, вспоминая слова Оксаны, что Бойченко еще осчастливит, и не раз, своим появлением.
— Понятия не имею. Что-то несла про сотрудничество. Не я ее отшивал, дальше ресепшена ее не пустили, но все равно неприятно.
Но главное все равно не это. Похоже, кто-то серьезно взялся за «Али», идет информационная атака на ресторан. Сегодня уже несколько поставщиков звонили, спрашивали, все ли у нас хорошо и откуда столько негативных отзывов.
— Отзывов? Опять пишут, да?
Усаживаюсь на диван напротив Марата. Он весь вечер, пока мы ужинали, ничего не рассказывал, вот только сейчас я начинаю узнавать, что на самом деле происходит.
— Еще как пишут. И наши пиарщики бьются, пишут ответы, но их не слышат.
Голосу анонимного блогера верят больше, чем официальной позиции. Достало уже! И отец себе места не находит. Он же инвесторов ищет, дядя Зарецкой, кстати, отвалился, но туда ему и дорога. Все это плохо, Люба. Очень плохо.
— Я… Я могу чем-то помочь? — Невыносимо смотреть на него, такого измотанного и мрачного. — Марат, я…
— Иди ко мне. Просто обними.
Усаживает меня к себе на колени, ладонями задевает мой джемпер и тянет его вверх.
— Вот так лучше.
