А это кто? В коридоре сталкиваюсь с Журавлевой, с утра похожей на рыжего сонного барашка.
— Ты время видела? Десять утра уже, — вот и все, что она успевает мне сообщить, когда мы обе подходим к двери.
— Люба, это Марат. Открой, пожалуйста.
Ловлю удивленный взгляд Инки, но мне все равно. Стесняться в своей квартире я точно не буду.
— Доброе утро. Как ты? — Я даже не успела сориентироваться, а уже чувствую его поцелуй на своих губах. А еще спиной вижу, как вытягивается от удивления лицо Журавлевой. — Привет, Инна.
— Салют!
— Все хорошо, мы только проснулись.
— Заехал сказать, что все нормально у тебя с ванной.
— А…?
— Я ночью уехал домой. Не хотел тебя будить.
Он говорит так, словно Инки и нет рядом. Она, кстати, все правильно понимает.
— Ладно, пойду проверю, как там все работает. Если что, буду кричать.
— Я рад, что ты приехал, — честно говорю и стараюсь не думать о том, какое воронье гнездо у меня сейчас на голове и что глаза до сих пор заспанные.
— И я. Люба, дай мне, пожалуйста, свой телефон.
— Да, конечно. — Не очень понимаю, зачем он Марату, но протягиваю ему трубку, которая как раз лежала на комоде в прихожей.
— Спасибо!
В руках Марата маленькая коробка. Я все-таки утренний тормоз, соображаю лишь, когда перед глазами появляется очень тонкий серебристый смартфон. Быстро, словно он проделывает это каждый день, Бухтияров снимает крышку с облезлого мобильного Кира и достает оттуда «симку». А потом так же ловко вставляет ее в новый телефон, на экране видна заводская пленка.
— Готово. — Через минуту Марат протягивает мне телефон. — Это тебе."
"Глава 36
— Круто это я поспала! Все мимо прошло, но кран как живой, Люб! Я, правда, не на весь напор включала, но все же. Главное, этого дурня сюда больше не пускай.
Инка сидит по-турецки на диване в зале и пытается с помощью спрея расчесать свои кудри.
— И что, так каждое утро? — Не могу оторвать взгляда от огненных завитушек. — Не думала сделать стрижку? Янка Зарецкая тоже в школе…
— Я не Янка, и я люблю свои волосы.
И они мне отвечают взаимностью, если на ночь я их расчесываю и заплетаю в косу.
— А если нет, то мстят жестоко? В детстве я мечтала, чтобы у меня были вьющиеся волосы.
Журавлева покачала головой и сделала такие страшные глаза, что я рассмеялась.
— В общем, с Маратом все завертелось как надо, да? Круто. Телефон, кстати, мой, не Кира, то есть когда-то он был его, но потом…
— Спасибо тебе, — от всей своей счастливой души благодарю Инку.
