Я узнаю, что подпольное имя Эли — Жопа Давидовна, что Давид Александрович способен игнорировать почти все и обладает недюжинным терпением, а лишенного очков парня зовут, прости господи, Лев. Я долго пытаюсь не ржать, потому что даже котенок и тот больше на льва тянет.
Бергман остается в своем ворчливом амплуа, но чувствуется, что и он расслабляется.
Я серьезно никогда не задумывалась, что у богатеньких буратино может быть такая семья. Если верить сериалам, то должны быть дрязги и холодные пустые дома с прислугой.
Оказывается, не всегда.
— Левина, ты чего притихла? — заметив, что я немного осоловела, спрашивает Герман.
— Думаю. Ты же при бабках. И больших. Тачка у тебя закачаешься, стоит как половина квартиры в центре…
— Может, это кредит? — ехидничает Бергман.
— Ой ну давай не будем, — морщусь я. — Так вот, скажи мне, как это ты до сих пор не отгрохал себе усадьбу где-нибудь в Умете?
— Кто тебе сказал, что не отгрохал? — искренне удивляется Гера.
Блин. Вот теперь мне хочется увидеть, что там себе понастроил Бергман.
Отчего-то в голову полезли воспоминания о той квартире, где мы… э… скажем так, искали консенсус по некоторым пунктам договора.
Кошмар, Левина. Ты совсем испортилась!
С другой стороны, я ведь так и не рассмотрела квартиру, где Герман живет постоянно. Впрочем, у меня еще будет сегодня такая возможность.
И таки да. Когда, распрощавшись со всеми, мы возвращаемся к Бергману, я разглядываю обстановку уже внимательнее.
И прихожу к выводу, что тут уютно.
Особенно меня пленяет коллекция джаза на виниле.
С горящими глазами я перебираю конверты с Фицджеральд, Армстронгом…
— Не едиными романсами, да, Левина? — посмеивается надо мной Бергман.
Окончательно мы меня теряем возле полки с печатными изданиями историй о кровавых драгоценностях. У меня почти трясутся руки, так мне хочется все это стырить себе домой. Я буквально пропадаю, пожирая глазами тисненые корешки.
Правда, недолго.
— Левина, у меня к тебе деловое предложение, — начинает Гера, откровенно говоря, пугая меня подобным вступлением.
"
"Вздрогнув, я оборачиваюсь, и оказывается, что Бергман снова подобрался ко мне вплотную. Теплая ладонь гладит мою щеку, а его колено вклинивается между моих. Я, как загипнотизированная, не могу отвести взгляда от серых, стремительно темнеющих глаз. Между его свитером и блузоном Розы Моисеевны происходит обмен жалящими электрическими зарядами, но мы не обращаем на это никакого внимания. Что нам до физики, когда включается химия.
