Мне от мужика вообще другое надо.
Медведева закатывается:
— Ты в образ нитакуси вошла и выйти не можешь? Чего тебе такого особенного от мужика надо.
— В идеале? Чтоб не бесил, — обреченно вздыхаю я. — А Бергман бесит. Да все они меня бесят, поэтому я умерила аппетиты, и просто ищу покорного спутника на эту чертову свадьбу.
— Ну, если покорного… Дай объявление на тематическом сайте: «Ищу раба».
— Волчица ты… — ворчу я. — Дай еще колбасы.
— Слушай, но если все мужики тебя бесят без исключения, то бери Бергмана.
Он хотя бы внешне ого-го, и лобзались вы с ним так, что я покраснела.
— Чего врешь-то? От тебя фиг дождешься. Покраснела она. Мне, мать, уже не двадцать, не двадцать пять и не тридцать…
— Тебе тридцать и два месяца, — поправляет меня Алка.
— Не душни, — фыркаю я. — Все ты поняла. Нету во мне уже нездорового оптимизма, идиотских надежд и разрушительных иллюзий. В двадцать я бы на Бергамана сделала стойку и, закусив подол, понеслась бы на амбразуру, заслонять его пушку своим телом…
— А там прям пушка? — заинтересовывается Медведева.
— Что надо там ствол, — припоминаю я, что в меня там упиралось. — А сейчас у меня кора на мозге толще, и я отдаю себе отчет, что этот хрен мне не по зубам. Могила горбатого справа, как говорится. А то втрескаться в такого, а потом читать в светской хронике уже про своего мужика, что его видели с очередной моделькой или студенткой… Увольте. Да и я не его формат.
— По-моему сегодняшний вечер показал, что ты в его вкусе.
Не жалеешь, что устроила дурацкий маскарад?
— Ты знаешь, нет. Счастливым концом все равно не пахнет, а так хоть есть над чем поржать.
— Ну один конец ты могла бы осчастливить, — пошлит Медведева.
— Некогда мне, до свадьбы пять недель. Надо найти жертву. Ленчика оставим на крайний случай.
— А Артемьев?
— Это еще более крайний случай. Он в любой момент со своей стервой помирится, и я в последнюю минуту останусь у разбитого корыта. Ладно, погребла я домой, — я неохотно отлепляюсь от прекрасного стула, ставшего мне за последний час практически родным.
— Не останешься?
— Нет. Завтра выходной, хочу прочувствовать наконец, что это такое. Спать буду до упора. Из последних сил.
— А потом?
— Какое потом? — искренне удивляюсь я. — Потом надо будет готовиться ко сну. Это же ВЫХОДНОЙ!
И мне почти удается выполнить свой план.
Проснувшись ближе к полудню, я благодарю бога, что я пока бездетна и могу позволить себе нихрена не делать.
