— Я облизала губы и изогнула спину, мои руки были вытянуты над головой. — Да, да, да, вот так. Я люблю твой член внутри меня. Я люблю то, как ты наполняешь меня, растягиваешь и вбиваешься в меня. Ты такой большой, твердый и чертовски идеальный.
Он застонал, вбиваясь в меня глубже и быстрее.
— Мне нравится то, как ты двигаешься, — продолжила я, борясь с тем, чтобы сохранить свой голос шепотом. — От этого я становлюсь такой влажной. Мне нравится звук, который твое тело издает возле моего, когда ты трахаешь меня таким образом.
От этого я так сильно хочу кричать.
Он отпустил мои волосы и обхватил меня за бедра, погрузив пальцы в мою плоть и дергая меня назад к нему в яростном, диком ритме. Я не видела его, но представляла, как мы выглядим в данный момент — Лукас все еще одетый, его белая рубашка расстегнута на шее, брюки вокруг коленей; я привязанная к изголовью, голая, но на высоких шпильках. Это было так сексуально, он трахал меня так жестко, я была очень влажной, и все внутри меня начало сжиматься и тянуть, и когда Лукас достиг своего предела, я расставила колени шире и опустилась так низко, как могла, чтобы принять его глубже.
Это толкнуло его за край, и он оставался глубоко внутри меня, когда кончал, задыхаясь и рыча, когда его член пульсировал. Мой рот широко открылся, когда он вытянул руку и жестко потирал мой клитор, заставляя мои внутренности сжаться и сокращаться вокруг него.
Чертовски невероятно.
Лукас дышал так же тяжело, как и я, наклонившись вперед и опустив лоб на мою спину.
Его волосы щекотали мою спину, и я вздрогнула.
— Ах. — Его голос был такой слабый.
— Да. Я чувствую себя точно так же.
Он поцеловал меня в позвоночник.
— Ты изумительная.
— Эй, это все ты. Я была связана все время.
И я любила каждую минуту этого.
Рассмеявшись, он вышел из меня и встал.
— И как бы ни было заманчиво оставить тебя вот так, потому что ты выглядишь чертовски соблазнительно, дай мне одну секунду, я развяжу тебя.
На мгновение он исчез в ванной, и затем появился сбоку от меня в застегнутых штанах и без рубашки.
После того как развязал меня, он потер мои запястья, прежде чем поднес их к губам и закрыл глаза. Жест был таким милым, что это заставило мое горло сжаться.
— Они не болят. — Я не хотела, чтобы он думал, что это было чем-то меньшим, чем невероятно для меня.
Джессика. Ты глупая сука.
Он открыл глаза, но его губы не покидали мою кожу.
Я улыбнулась.
— Уверяю.
Именно тогда мы услышали визг и громкий всплеск, доносящийся из окна.
