— Извини, — проскулила я, когда он держал свою ладонь на моей разгоряченной коже."
"— Шшш. Думаю, ты уже достаточно отшлепана. — Он поцеловал мой копчик, прежде чем переместился подо мной так, что мои колени оказались по обе стороны от его головы. — И я весь день ждал, чтобы вылизать твою киску. Я больше не могу ждать.
Схватив меня за бедра руками, он притянул меня так, что я оседлала его лицо.
Оседлала. Его. Лицо.
О боже мой, и я даже не смогу закричать, да ты издеваешься...
— Ты не двигаешься. Поняла? — сказал он, и его дыхание почти заставило меня взорваться.
Я кивнула, желая громко выкрикнуть все ругательства, что знала. По-французски и английски, и, может, даже не других языках тоже.
Это было худшее наказание и так же самое грандиозное наслаждение, которое я когда-либо испытывала.
Он дразнил меня своим языком, как будто завязывал в узел вишневый стебелек.
В двойной узел.
Он облизывал меня как двойной рожок французского ванильного мороженого в жаркий летний день.
На экваторе.
Он смаковал меня, как будто я могла растаять в его рту, а он этого не хотел.
Это была проигранная битва.
Я продержалась не дольше, чем минуту, может, даже тридцать секунд — черт, может, даже не десять. У меня больше не было чувства времени. В момент, когда он коснулся меня своим языком, это было так, будто он плеснул бензин в огонь, который уже горел. Я боролась с каждым инстинктом в моем теле. Я хотела трахнуть его язык. Я наклонилась вперед, уперлась головой в свои запястья, умирая от желания закричать, вспыхнуть, разрушиться.
Я знала, что он пытался продлить это, потому что каждый раз, когда я была близка к краю и напрягалась, он выпускал мой клитор и кусал внутреннюю часть моего бедра или просто дышал теплом на мою кожу. Когда я немного расслаблялась, он снова порхал надо мной своим языком, возвращая меня к краю, пока я наконец не начала думать, что схожу с ума.
— Лукас, — умоляла я на грани слез. — Пожалуйста.
Наконец, с помощью одной руки он притянул меня ближе к своему рту, толкнул пальцы другой руки внутрь меня и поглощал меня жестко и быстро.
Я, черт побери, взорвалась.
Я понятия не имела, как долго это длилось, как Лукас сумел дышать, или как я не прокусила кожу плеча, потому что со всей силы вцепилась в него зубами, чтобы не закричать. Все мое тело было парализовано силой оргазма, что превратил мир в белый цвет и включил сирены в моей голове, сотрясая мое тело волнами экстаза, настолько мощными, что я едва могла дышать.
