— Моя сестра должна увидеть вас своими глазами, иначе попросту не поверит мне. — Марс прищурился и бросил недоверчивый взгляд на Профессора. — И что значит, «я уже убил его»?
— Это не метафора. Он был упрямым сукиным сыном. Но… недостаточно упрямым.
— Кто ты такой, черт тебя подери?
— Просто дедушка, как вы с сестрицей изволили думать, — ухмыльнулся Фэлл. — Присаживайся, Мэтью. Чувствуй себя, как дома.
— Пусть постоит!
— Пусть посидит. — Голос Фэлла стал походить на тихое шипение змеи.
— Ты понятия не имеешь, кто я такой, не так ли?
— С чего бы мне этим интересоваться?
В этот момент в комнату снова вошла старуха, а за ней — Венера Скараманга и Лоренцо, выглядевший так, будто побывал под копытом лошади. Мэтью подумал, что над ним наверняка поработал Хадсон.
— Ха! — победоносно усмехнулась Венера. — Стало быть, вы явились за своими друзьями? С трудом верю своим глазам. — Она обратилась к экономке по-итальянски: — Отведи Лоренцо на кухню и прибери за ним.
Где Пагани? — спросила она мужчину с пучком."
"— Думаю, он у себя. Ужинает, госпожа.
— Лоренцо, приведи себя в порядок. Но сначала… — Она вытащила из ножен Лоренцо нож и тот, пошатываясь, побрел на кухню вместе с экономкой. — Бертанца, — обратилась она к другому охраннику, — спустись в комнату и скажи им, что я приду, как только освобожусь. — И снова перешла на английский: — Марс, забери его пистолет.
— Вам не понадобятся пистолеты, юная леди, — сказал Фэлл. — Скажите мне, отчего столь богатая и изысканная красота, как ваша, порой сопровождается таким злом?
— Возьми пистолет, — повторила Венера, и Марс повиновался.
Бертанца вышел из комнаты. Мэтью еще больше разозлил Марса, устроившись в одном из кресел.
— Мне позвать слугу с шампанским? — ухмыльнулся Марс. — Или вы хотите, чтобы мы ушли, а вы могли растянуться и вздремнуть?
— Мы хотим, чтобы наши друзья были освобождены, — ответил Профессор.
— А я хочу, чтобы луна светила нам днем! Глупый старик!
Профессор подался вперед в своем кресле, и Мэтью увидел, как в его горячих янтарных глазах вспыхнула страсть, как изогнулись губы, как выдвинулся вперед подбородок и как неуловимо и безошибочно проявилась непреклонная сила.
— Я — Профессор Дантон Идрис Фэлл, — медленно произнес он.
