Ближайшие — в Архангельске. Две упаковки. И заказать их по почте было нельзя. Только лично. С паспортом или доверенностью, если забирает кто-то другой.
— И что делать? — спросила я аптекаршу."
"— Записаться в лист ожидания Горздрава. Обзванивать каждый день спецаптеки. Пока не выловите.
Хотелось плюнуть и махнуть рукой. Все равно ведь чудес не бывает и лекарство это не вылечит.
— Не вздумай! — отрезал Кешка, которому я пожаловалась. — Десять лет без обострений стоят того, чтобы поморочиться.
— Кеша, десять лет — это в идеальном идеале.
А так в среднем лет пять. И это если оно индивидуально мне подойдет, не на всех действует. В лист я записалась. А вот обзванивать надо с утра. У меня уроки. В эти аптеки дозвониться — по полчаса на каждую, как минимум.
— Скинь список аптек с телефонами. Буду звонить.
— У тебя же рейсы.
— Не всегда же с утра. И вот еще что. Сделай мне доверенность. Вдруг я полечу туда, где это лекарство есть. Найдем, Рита, не волнуйся.
Так и вышло. Отловили в Норильске, забронировали.
Кешка забрал у меня рецепт, доверенность и привез нужные на курс две упаковки. Давать, правда, не хотели, потому что рецепт был выписан в другом регионе, но он чуть не разнес эту аптеку на клочки — по его словам.
Впрочем, принимать отраву я смогла только через месяц. Она напрочь убивала иммунитет, поэтому пришлось сдать еще кучу дополнительных анализов на всякие скрытые инфекции, которые могли вылезти после приема. Туберкулез, например, или гепатит.
Отметив галочкой все сданные анализы, я с усмешкой вычеркнула последний пункт списка: «исключение беременности». Вот тут уж точно можно было не беспокоиться. Разве что ветром надуло, но это вряд ли. Последний раз я занималась сексом… ну да, перед тем самым МРТ.
От «последнего раза» прямо такой обреченностью подуло. Хотя одно мое слово — и…
И нет. Потому что одно мое слово будет «нет». Исключительно френдзона. И вовсе не потому, что не хочу. Как раз наоборот — я перестала притворяться перед собой.
Но позволить себе влюбиться никак не могла. Так что если и будет еще секс в моей жизни, то без каких-либо привязок.
Переносила я прием плохо. Сильно тошнило, кружилась голова, хотелось спать. Но кто бы мне дал из-за этого больничный, причем на две недели? Приходилось терпеть. А еще дико полезли волосы, целыми прядями. Благо их у меня хватало, но все равно приходили мысли побриться наголо. Впрочем, удивляться было нечему.
