Ну да, она не хотела, но…
Но я обещал уважать ее желания. Припереться вот так, без приглашения… это было бы как спугнуть ту белку, которая в раздумьях: брать орех или нет. И хочется, и колется. Я по-прежнему шел по минному полю, но теперь уже не совсем наугад. Понемногу учился, где можно сделать шаг вперед, а где лучше остановиться. Или вообще отступить."
"Впрочем, у меня были и свои проблемы. Во-первых, подошло время подтвердить летную квалификацию и получить следующий класс, второй. Нужный налет часов у меня уже набрался, но не хватало по некоторым показателям, например, ночных полетов.
А во-вторых, развод так и висел мертвым грузом. Сначала Катерине никак не могли вручить повестку, потом она не пришла на заседание. Потом принесла справку о болезни. Потом явилась, но заявила, что не хочет развода, и нам дали время «на примирение».
Юрист, с которым я советовался, сказал, что если она не придет на следующее заседание без уважительной причины, то нас разведут автоматом. А если снова принесет какую-нибудь справку, это может продолжаться вечно.
Или, по крайней мере, долго.
У меня был случай, сказал он, люди вот так разводились два года.
Я не думал, что Катька рассчитывает на примирение. Просто решила по максимуму вымотать мне нервы. Как говорится, я не злопамятный, отомщу — и забуду.
Марго тем временем благополучно развелась с мужем. И мне наконец удалось вытащить ее из дома.
Когда я ее увидел, внутри тоскливо заскулило — от жалости и сочувствия. Выглядела она, конечно… Но для меня все равно была лучше всех.
Потому что когда любишь, видишь человека иначе. Таким, как в тот момент, когда встретил его. И уже неважно, сколько пройдет лет и как сильно он изменится. Хоть голову с задницей местами поменяй.
— Я ужасно выгляжу? — она все же успела поймать мой дрогнувший взгляд.
— Ты выглядишь так, как положено выглядеть в твоем состоянии, — ответил я, взяв ее за руку. — И это не имеет никакого значения. Для меня. Я тебя вижу такой же, как и десять лет назад.
Кажется, она собралась реветь.
Пришлось пресечь это радикально. Забил на предосторожности и поцеловал ее. Вполне целомудренно, мы все-таки были на людях. Хотя Климат* — такое место, что там никого этим не удивишь: встречаются, прощаются.
Опешила. Плакать передумала. И руку не выдернула. Так и пошли по Невскому. Молча. Я не обольщался. Понимал, что она просто подпитывается энергией — чтобы обратить ее против меня же. Точнее, против себя самой. Смаковал вкус ее губ, как конфету. Первый поцелуй с ней.
