За разговором они добрались до коновязей, и Беломир, усадив девочку, сел в седло сам. Крепкий степной конек даже не покачнулся, ощутив на себе дополнительный вес. Разобрав поводья, парень толкнул своего скакуна каблуками и направил его быстрым шагом к дому. Только выехав на дорогу, он вдруг сообразил, что обычно разговорчивый Векша сидит в седле молча, насупившись, словно сыч.
– Ты чего притих, друже? – повернулся к нему Беломир.
– Последний раз женился я уже вдовый… – неожиданно заговорил кузнец.
– Дочка у нас народилась. Да через год недород у нас случился. Я боярину в ноги падал, просил погодить с податями, а он, злыдень, все выплат требовал. Так с голоду обе и померли. Я тогда себя не помнил. Ушел от него. Шел, покуда сюда не добрался. Думал, второй раз дети будут. Не вышло. Беляна пустоцветом оказалась. Дочке бы сейчас было б столько же, – кивнул он на Ладу.
– Ты к чему за то рассказ повел? – насторожился Беломир.
– Дочку мою тоже Ладой звали, – выдохнул кузнец, пряча повлажневшие глаза.
* * *Теперь, когда у Беломира на руках оказалась серьезная сумма, можно было подумать и о реализации задуманных планов. Но начинать пришлось не с горна и даже не с кирпича, а с пилорамы. Да-да, именно с нее. Устроенная казаками на ручье запруда уже вовсю вращала большое колесо, от которого по берегу был расположен длинный вал из солидного букового бревна. Глядя на плотную, светлую древесину, парень вдруг подумал, что, начав строительство собственного дома, обязательно столкнется с проблемой распиловки доски.
Жить в доме с земляным полом ему не хотелось. Если уж строить, то, что называется, на века. В общем, после не особо долгих раздумий он отправился в кузню. Теперь, после торга, у них с Векшей образовался серьезный запас различных металлов в слитках, или, как тут говорили, в крицах. Была и сталь, и обычное железо, и даже несколько чушек чугуна. Кузнец выплясывал вокруг этого богатства, сияя счастливой улыбкой.
Впрочем, Беломир его прекрасно понимал.
Для его задумок всего закупленного было маловато, но лиха беда начало. Нарисовав кузнецу на куске пергамента полотна пил и объяснив, для чего это все потребно, парень вернулся к работе с глиной. Кирпича ему требовалось много. Ведь сразу после установки нового горна Беломир собирался поставить печь для обжига кирпича и черепицы. Благо глина была хорошего качества, и ее было много. Так что работы у него было непочатый край.
