Захрипев, степняк выронил саблю и засучил ногами, борясь за каждый глоток воздуха. Понимая, что, отпустив его, наживет смертельного врага, Беломир отпустил его вывернутую руку и, переместив свои руки, резким движением упал на одно колено. Этого рывка хватило, чтобы шея степняка сухо хрустнула. Отпустив безвольно обмякшее тело, парень выпрямился и, оглядев притихшую толпу, громко произнес:
– Все по уговору. Я победил его голыми руками. Где мой заклад? – повернулся он к растерянно замершим степнякам.
Вместо ответа все тот же мальчишка вытолкнул на площадку девочку, с ненавистью глядя на парня.
"
"– Это был бой, так что все, что на нем, теперь тоже мое, – добавил парень, опускаясь на корточки и начиная снимать с погибшего пояс с ножнами и кинжалом.
От растерянности и удивления никто из степняков и не подумал ему возразить. Беломир, не чинясь, стянул с противника сапоги и, достав из потайного кармашка пару серебряных монет, бросил обувь рядом с телом. Носить это он не собирался.
– Я хочу выкупить его коня, – выйдя вперед, произнес пожилой степняк и, протянув парню кисет, добавил: – Здесь пять десятков серебряных.
Его конь так стоит.
– Хорошо, – чуть подумав, кивнул Беломир, забирая кисет.
Он никогда не забывал пословицу, что жадность часто порождает бедность.
– Может, кто-то хочет сказать, что бой был не честным, или отмстить мне? – подкидывая на ладони кисет, поинтересовался Беломир, оглядывая растерянных степняков.
– Нет, – ответил все тот же пожилой воин.
– Все было по чести, и мстить тебе не за что. Он хотел боя и проиграл. Всё.
– Ну, всё, значит всё, – кивнул парень и, развернувшись, направился к своему приятелю, не забыв прихватить заклад.
Девочка испуганно сжалась, почувствовав на плече его ладонь. Подойдя к Векше, Беломир снова нацепил саблю и, пристроив на пояс кинжал, скомандовал:
– Поехали в станицу, друже. Я себе еще хлопот добыл, – усмехнулся он, кивая на девочку.
– Ох, и рисковый ты, Беломир, – покачал кузнец головой.
– Будь моя воля, я б всех наших из полона отбивал, – отмахнулся парень.
– И куда ты ее теперь? Небось сиротой осталась, – вздохнул кузнец, оглядывая ребенка задумчивым взглядом.
– Тебя как звать-то, чудо? – повернулся Беломир к своей добыче.
– Ладой мамка звала, – еле слышно отозвалась девочка.
– Не бойся. Хуже, чем там, уж точно не будет. Есть хочешь? – прямо спросил парень, припоминая собственное полуголодное детство.
– Угу, – осторожно кивнула Лада.
