Похоже, его посекли в отместку за сопротивление. Но оставить его просто так он тоже не мог. Но едва шагнув к неизвестному, услышал:
– Не надо. Отходит уж. Другим помоги.
Голос этот он запомнил на всю оставшуюся жизнь. Именно его он слышал на капище, сидя пред каменным идолом. И вот теперь, стоя перед стариком, Беломир пытался понять, как объяснить ему, почему не попытался оказать помощь.
– С чего решил, что он не жилец? – тяжело поднявшись, спросил Далебор.
– Пращур подсказал, – плюнув на все, прямо ответил парень.
– Что, вот так и сказал? – растерялся старик.
– Сказал, дескать, отходит уж, и чтобы я другим помогал. Он рудой изошел, пока его нашли да сюда донесли.
– А Грознега?.."
"– А что Грознега? Я и понять ничего не успел, когда она на меня кинулась. Я все ж таки вой, а не ратай. Со мной так нельзя. Зашибить могу, – смущенно развел парень руками. – Хорошо, в остатний миг сообразить успел, что то девчонка, а не враг. Убить бы мог.
– От ведь дура! – выругался Далебор, сообразив, о чем идет речь.
– Да не дура она. От сердца это все, – отмахнулся Беломир. – Друга старого потеряла, вот и вспылила.
– Грознега, а ну, подь сюды, – развернувшись, громко позвал старик.
– Чего, деда? – морщась и потирая грудину, угрюмо спросила девушка, бросая на Беломира мрачный взгляд.
– Ты глазищами-то не зыркай, дуреха, – жестко осадил ее старик. – В разум войди. Он не просто так Тишка оставил. Знак ему был. А ты в драку. Твоя удача, что он вовремя руку удержал. Прибил бы, и вякнуть не успела.
– И так почти прибил, – нехотя призналась девчонка, тяжело вздыхая. – А что за знак?..
– Пращур удержал, – коротко пояснил Беломир, опуская глаза. – Тишок твой рудой изошел прежде, чем его сюда принесли. Я б только боли ему добавил, начав раны шить. А ты в драку…
– Прости. Я его с самого детства знала, – чуть слышно всхлипнула девушка.
– Род с тобой. Не держу сердца, – отмахнулся Беломир.
– А ловко ты меня, – вдруг рассмеялся Далебор. – Я и понять не успел.
– Нас таким уловкам особо учили, – пожал парень плечами, наклоняясь над бочкой.
Отмыв руки и умывшись, он развернулся, чтобы уйти домой, и едва не столкнулся со стоящей рядом с ним Грознегой.
– Благодарствуй, – сообразил, что сказать, Беломир, забирая у нее протянутое полотенце, или, как тут их называли, ширинку.
– Казаки бают, ты один шестерых положить сумел, – негромко произнесла девушка, забирая полотенце.
– Может, и так. Мне тогда не до счета было, – пожал парень плечами.
