Что именно входило в этот набор, Беломир даже не пытался выяснить, отлично понимая, что местная фармакология для подобных случаев отработана временем и опытом.
* * *Ранеными они занимались почти до самой темноты. Уже в сумерках, устало разогнувшись, Беломир огляделся и, убедившись, что никого из пострадавших больше не осталось, тяжелым шагом направился к бочке с водой. Нужно было отмыть руки от запекшейся крови, да и освежиться. Но дойти он просто не успел. Из дома стремительной тенью вылетела Грознега и, подлетев к парню, с силой дернула его за рукав, разворачивая к себе лицом.
Одуревший от усталости Беломир, погрузившись в собственные мысли, даже не сразу понял, что происходит.
Просто, ощутив рывок, сработал, что называется, на инстинктах. Левый локоть парня привычно заблокировал летящую к лицу руку, а правый кулак одновременно с этим нанес стремительный удар в область сердца. Только в последний момент Беломир успел сообразить, кто именно на него кинулся, и немного изменил направление удара, нанеся его выше нужной точки.
Остановить сам удар или увести его в сторону уже не получалось. Слишком быстро все случилось.
Отлетев от удара обратно к крыльцу, девчонка надрывно застонала, схватившись за грудину, чуть ниже ключиц. Таким ударом Беломир в свое время дюймовую доску ломал, так что ощущения у нее наверняка были еще те. Но на этом еще все не кончилось. Выскочивший следом за внучкой Далебор одновременно с ударом парня успел окликнуть ее, но изменить уже ничего не смог. Увидев, как единственная внучка упала, старик, взвыв, ринулся на парня, замахиваясь посохом.
Не понимая, что происходит, Беломир шагнул вперед, перехватывая его руки и тут же разворачиваясь на пятках. Дальше последовал стремительный подбив тазом и переброс противника. В итоге получился классический бросок через спину. Ударившись о землю, Далебор растерянно крякнул, а Беломир, отбросив посох в сторону, возмущенно спросил:
– Вы сдурели совсем?! Чего на людей бросаетесь?!
– Грознега, дуреха, – прохрипел старик, тяжело откашлявшись.
– Дружок ее старинный помер. С детства дружили. Вот она и сорвалась.
– Бывает, только я не святой и мертвых оживлять не умею, – тяжело вздохнул Беломир, сообразив, о ком именно идет речь.
Молодого парня принесли откуда-то с околицы станицы последним. На руках у Беломира было еще пятеро раненых, которыми ему предстояло заняться. Но едва взглянув на паренька, он мгновенно понял, что ничем уже помочь не сможет. На теле парня было с десяток резаных ран.
