А тут, и булат выковать сумел, и самострел сделал такой, что ажно руки трясутся, когда берешь его. Да еще и украшения всякие делает так, что залюбуешься. Но вой и вправду ловкий.
– Про оружного степняка, выходит, правда? – быстро уточнил Серко.
– Истинная, – решительно кивнул Далебор. – Тому видаков множество имеется. Да и не отдали б степняки полонянку, не будь его победы. А так, в заклад ее поставили и отдали без единого слова.
– И где теперь та полонянка?
– А в дому у него и живет, – отмахнулся старик. – За ней Беляна, вдова, присматривает.
– Выходит, не нравится ему, что косоглазые наших людей в полон, тянут, – удовлетворенно кивнул Серко.
– Да кто их только не тянет, – скривился Далебор. – И татарва, и хазары, и горцы, и даже свеи с литвинами всякие.
– Знаю, – мрачно кивнул казак. – Да только, пока порубежье свое не поставим, так оно и будет всегда.
– А как ты его тут поставишь. Степь, она, словно море, широкая. Тут прикроешь, стороной обойдут.
– Значит, надо так сделать, чтобы обходить некому стало, – жестко отрезал казак.
– Это что же, всех степняков вырезать? – удивился старик.
– Они нас режут, и ничего, не икают даже. Так чего нам их жалеть? – твердо глядя ему в глаза, ответил Серко.
– То так, – нехотя признал Далебор. – Но ведь и мы не степняки.
– Виру за смерть пращур велел кровью брать, – припечатал Серко так, что старик невольно вздрогнул. – И спорить тут не о чем. Хотя ты за то сам решай. Это твоя станица на порубежье степи стоит, и к тебе они за полоном ходят. Я в лесу живу и с горцами свои счеты веду.
– Слышал я, как ты черкесов пугал, – задумчиво кивнул Далебор. – Сказывали, почитай половина из них едва с голоду не перемерла.
– Лжа, – отмахнулся казак. – Мор у них случился, вот и обезлюдели аулы. Я к тому касательства не имею.
– Да и ладно, – фыркнул старик. – Так что насчет парня скажешь?
– А что тут баять? – пожал Серко плечами. – Прежде, чем сказать чего-то, на него в бою глянуть надобно. А так вроде неплох. А на капище как?
– Вот в том-то и дело, – оживился старик.
– Принял его пращур. Сразу. И знак свой ему поставил.
– И кто у него? – заинтересовался казак.
– Кречет. Он изначально Кречетом звался, вот кречет и явлен.
– Доброго рода выходит вой, – одобрительно кивнул Серко.
– Может, и так, но почему тогда знак тут появился? – не отставал Далебор.
– О том только пращур ведает, – мотнул головой казак. – Может, время пришло, а может, сумел себя в бою проявить. Он ведь не сразу к вам вышел.
– Не сразу.
