Сунув дужку серьги в уксус, она потом вдела украшение в ушко и, отступив, с улыбкой спросила:
– Ну что, красавишна, второе-то колоть станем? Не забоишься?
– Коли, тетенька, – решительно ответила девочка и, зажмурившись, подставила второе ухо.
Но как только Беляна взялась тереть мочку, из уголка глаза девочки скатилась одинокая слезинка.
Дождавшись окончания процедуры, Беломир жестом подозвал девочку к себе и, поглаживая по голове, негромко похвалил:
– Умница. Все стерпела. Даже боли не испугалась.
– Тетка Беляна не больно делала, мне просто очень страшно было, – тихо призналась девочка.
– Все равно ты молодец. Зато теперь будешь у нас с серьгами ходить, как взрослая, – улыбнулся парень, отпуская ребенка.
– Благодарствуй, тетенька, – развернувшись, торжественно поклонилась Лада. – И тебе, дядька Беломир, благодарность моя великая. Что от татар спас, что кормишь, да подле себя жить дозволяешь, и что вон… даже серьги подарил.
– Не на чем, – сглотнув вставший в горле ком, отмахнулся парень.
Он и сам от себя не ожидал подобной реакции. Но сияющие глаза девочки и какое-то торжественное, одухотворенное выражение на ее мордашке заставили его принять эти слова всерьез.
Грустно улыбнувшись, Беляна сначала прижала девочку к себе, а после, нагнувшись, ласково расцеловала в обе щеки. Всю воцарившуюся обстановку в доме разрушили чьи-то тяжелые шаги в сенях. Беляна, отодвинув Ладу, шагнула к двери, насторожившись. Беломир, отлично помня, где и в какой обстановке живет, уже привычным движением сдвинул кинжал под руку.
Но все оказалось не так плохо.
– Мир дому сему, – с порога произнес вошедший Родомил.
– Благодарствуй, казак. Присядь к столу, отведай, чего род послал, – ответила хозяйка дома, указывая на стол.
– Благодарствуй, Беляна, да только сыт я. Сам только от стола. Я к тебе, Беломир, – повернулся казак к парню.
– Стряслось чего или дело какое? – уточнил парень, поднимаясь.
– Это как посмотреть, – ответил казак с некоторым смущением.
– Ко мне пойдем, там побаим, – кивнул парень, прихватывая со стола чашку с чаем.
"
"Усадив гостя в своей комнате, Беломир прикрыл дверь и, усевшись напротив, вопросительно выгнул бровь, выжидательно глядя на казака.
– Тут вот какое дело, друже, – начал Родомил. – Из дальних земель весточку подали, что татары у какого-то боярина дочку скрали. Люди по их следу пошли, да только догнать не сумели.
– Погоди, дядька, – вскинул Беломир ладонь. – Я что-то не пойму.
