Для эксперимента, он решил использовать серебро. Девочка, уставившись на украшение во все глаза, только восторженно ахнула и, осторожно коснувшись серьги кончиком пальца, еле слышно спросила:
– Их что, носить можно?
– Конечно. Для чего ж тогда я их делал? – удивился Беломир.
– А кому это? – не сдержала девочка любопытства.
– Тебе, – чуть подумав, усмехнулся парень. «Раз уж взялся помогать, нужно делать это до конца», – подумал он и, тряхнув головой, уточнил: – А у тебя ушки проколоты?
– Нет, – грустно вздохнула Лада.
– А больно это?
– Сам не пробовал, но слыхал, что не очень, – осторожно ответил он, пытаясь вспомнить, кто мог в этом времени заниматься подобными делами, но ничего кроме бабок-повитух на ум не приходило. – А ты чего прибежала? – сменил парень на всякий случай тему.
– Тетка Беляна снедать зовет. Все уж готово, – не отрывая взгляда от украшений, ответила девочка.
– Ну, раз зовет, тогда пошли, – усмехнулся Беломир, подхватывая со стола серьги, а другой рукой поднимая девочку.
После рабства Лада все еще оставалась худенькой и какой-то словно запущенной. Ходила, не поднимая взгляда и не редко вздрагивала от каких-нибудь резких звуков. Похоже, досталось ей крепко, так что и Беломир, и Беляна, и уж тем более Векша старались оберегать девочку от любых новых потрясений. Внеся ребенка в большую комнату, парень усадил Ладу на лавку и, повернувшись к хозяйке, спросил:
– Беляна, а кто у вас девочкам обычно уши для серег прокалывает?
– Бабки да матери и прокалывают, дело-то нехитрое, – пожала женщина плечами.
– А тебе-то что до того?
– Да вот, сделал я ей кое-что, а оказалось, ушки не проколоты, – улыбнулся Беломир, выкладывая на стол серьги.
– Ох ты ж красота-то какая! – ахнула женщина, рассмотрев украшения. – Да еще и серебряные. Неужто денег не жаль?
– Деньги заработаем, – отмахнулся Беломир. – Как думаешь, станут купцы такие покупать?
– Да как иначе-то? – всплеснула хозяйка руками.
– Ну и добре. Тогда, как поедим, ты Ладе ушки и проколешь. Сумеешь?
– Спроворю, – решительно кивнула Беляна, погладив девочку по голове.
Усевшись за стол, Беломир с удовольствием отдал должное хозяйкиной стряпне и, самостоятельно заварив себе чай, принялся наблюдать, как хозяйка готовится к операции. Смазав мочки ушей и иглу уксусом, хозяйка потерла девочке мочку пальцами и одним ловким, точным движением пробила ее насквозь.
