Зимобор бился, ни о чем не думая, еще успевал оглядываться на своих людей, помогал, подталкивал, один раз вовремя ударил умбоном по голове какого-то из западных, который уже почти опустил секиру на спину Призору из десятка Тихого, а сам Тихий бешено орал что-то впереди, не хуже берсерков. Собственно, и Тихим его прозвали за эту самую ярость в бою.
Мельком удалось заметить Хвата: тот был уже без щита, зато так же ловко и уверенно, как на княжьем дворе по утрам, действовал обеими руками одновременно, топором и булавой.
Рядом кричали без умолку, по-варяжски и по-славянски, стоял сплошной гул от железного лязга, воплей раненых, треск щитов и скамей. Иногда кто-то срывался с борта и падал в воду, выплыть откуда, в стегаче или кольчуге, особенно раненому, не было никакой надежды.
Какой-то здоровенный бородатый ет шел по борту, размахивая веслом и снося в море всех, кто не успевал увернуться. Зимобор вырвал из днища так вовремя подвернувшееся чье-то копье и метнул его в бородача – тот сорвался и с плеском упал в воду.
Тут же чья-то секира свистнула возле плеча, но Зимобор все же сумел уклониться и тут же сам ударил, попав лезвием поперек груди напавшему на него, – тот согнулся и упал, так что Зимобор не успел даже увидеть его лица.
Сквозь лязг и крик до него долетали еще какие-то вопли и свист, особенно пронзительный; какие-то тени носились над головой, но ему некогда было оглядеться и понять, что это такое. Хродлейв, с окровавленным плечом, вскочил на скамью, вырвал чей-то топор, засевший в дереве, едва не наступил на руку его мертвого хозяина, лежащего на скамье, и стал карабкаться на борт вражеского корабля.
Зимобор сообразил: важно захватить чужой корабль, им же объясняли. И очистить его от людей. Подхватив чей-то желтый щит взамен своего разбитого – этот тоже уже был поврежден, в нем не хватало двух досок сверху, но это было лучше, чем совсем ничего, – Зимобор вспрыгнул на скамью, поскользнулся в кровавой луже, чуть не упал – и успел услышать свист меча, вонзившегося в борт там, где только что была его голова.
Взмахнув топором, он ударил в чей-то шлем с начищенными бронзовыми накладками, вскочил на скамью и бросился за Хродлейвом."
"Прямо перед ним сражалось несколько человек, и Зимобор знал, что это свои, только не сообразил сразу, кто это. Вдруг один из них упал, приподнялся, опираясь на одно колено, попытался отбиться, но получил удар мечом по шее и упал окончательно – Зимобор мельком увидел лицо и узнал Хринга, одного из телохранителей Бранеслава.
