Дивина сразу отвернулась, даже не стала смотреть, как струг отчаливает. Она хотела сразу уйти, но вдруг кто-то загородил ей дорогу. Подняв глаза, она увидела воеводу Порелюта.
– Здравствуй, красавица! – сказал он, улыбаясь, но улыбка вышла натянутая. – Что-то ты не здороваешься. Или уже думаешь, что теперь не наша, что где-нибудь в Полотеске жить будешь?
– Здравствуй, воевода. Что-то у тебя улыбка такая нерадостная, может, зубы болят?
– Люди говорят, ты с этим смоленским обручилась? Да я и сам вижу, целуешься с ним при всем народе, за тобой раньше такого не водилось! Прямо, думаю, сглазили девушку, куда только мать смотрела!
– Так ты, воевода, мне не мать, значит, тебе за мной смотреть и нечего.
– Так я – воевода! Должен смотреть, чтобы в моем городе все было ладно. А тут какие-то бродяги заезжие лучшую девку в городе пор… хм, сманивают. Без травницы посад оставить хотят! Что, все-таки хочешь за него замуж идти? Смотри! Он и рода неизвестного, и что за человек вообще… Неужели в Радегоще тебе жениха нет? Тот же Горденя Крепенич… А то и у нас, – Порелют наклонился и выразительно понизил голос, – в детинце жениха тебе найдем.
Такого, что другим девкам и во сне не приснится!
– Уймись, воевода! – Дивина махнула рукой. Она хорошо понимала, отчего Порелют так волнуется. – Я вообще замуж не собираюсь. Знаешь сказку про лесную девицу, Земляничку? Вот и я, как та девица, – я своего рода не знаю, и пока не узнаю, мне замуж идти нельзя, а то вдруг жених моим братом окажется?[36]
Стать героем сказки про лесную девицу Земляничку ни один молодец не захочет.
Дивина ушла, а воевода еще некоторое время стоял, глядя ей вслед, не замечая насмешливых взглядов кметей и посадских. Светило солнце, на поверхности реки играли блики, и лес на той стороне шелестел листвой, тысячами глаз вглядываясь в причудливый и сложный человеческий мир.
Глава третья
Добравшись до Полотеска, прямо на пристани Зимобор попрощался с купцами.
– Ты, если вдруг что, приходи к нам, – сказал ему на прощание Зорко.
– Может, весной на Варяжское море поедем, ты бы нам пригодился.
Зимобор поблагодарил, и купцы больше не уговаривали его остаться. Они и сами понимали, что такой человек в их дружине не на месте. Зорко даже послал Костолома проводить его до княжьего двора, хотя детинец был хорошо виден от пристани.
В отличие от Смоленска, хотя и большого, но неукрепленного поселения, Полотеск был настоящим городом[37].
