– Со света его сживу, проклятого! Не ходить ему по земле, не радоваться моей жизни загубленной! Приведу его сюда, хоть чего бы мне это стоило! Будет и он здесь, где солнце не светит, роса не ложится! Будет мой навсегда – не там, так хоть здесь!
– Как же он пойдет – ты же его ног лишила, он встать не может?
– В могилу без ног ходят! – Кривуша засмеялась, показав тесно сидящие мелковатые зубы, и вдруг лицо ее изменилось: – А ты откуда знаешь?
Она вдруг выбросила руку вперед и наугад вцепилась в рубаху Зимобора.
И вскрикнула: для ее рук тепло живого тела было и нестерпимо горячим, и болезненным, и желанным. Зимобор рванулся назад, но из ее цепких пальцев было невозможно вырваться; Кривуша закричала, не помня себя от испуга и ярости.
Не пытаясь освободиться, Зимобор быстро сорвал с шеи мешочек с плакун-травой и ловко набросил шнурок на шею Кривуше.
Она разом оборвала крик и застыла, все еще держа его за рубаху, но не шевелясь. Лицо ее помертвело, потом вдруг дико исказилось, из груди вырвался такой неистовый вопль, что у Зимобора заложило уши и он невольно зажмурился.
Весь мир резко и гулко содрогнулся, подпрыгнул, рухнул в Бездну; все внутри сжалось и похолодело, за горло схватила дурнота. Казалось, весь мир вывернулся наизнанку и само его тело тоже. Зимобор открыл глаза, стараясь уцепиться за дерево, но дерева под рукой не оказалось.
Зато на него буквально обрушился прохладный и влажный ночной воздух, сверху мигнули привычные звезды, и всем существом он ощутил, что снова находится в своем, живом мире.
И здесь было почти светло: ночь прошла, и только тень деревьев заслоняла от глаз предрассветное светлое небо. Ноги стояли непрочно и вязли в чем-то мокром, кисловато пахло болотом.
Но не успел он сообразить, что все это значит, как что-то мохнатое и темное бросилось на него. Возле самого лица лязгнули зубы, и спасла его только многолетняя выучка, которая заставляет тело двигаться гораздо быстрее и вернее, чем может сообразить голова. Отскочив, Зимобор обнаружил в двух шагах от себя лежащего на земле волка.
Барахтаясь, не находя прочной опоры среди мягких моховых кочек и холодных лужиц болотной воды, волк пытался встать. Ничего еще не понимая, Зимобор выхватил меч и в тот самый миг, как зверь снова повернулся к нему и приготовился прыгнуть, сам прыгнул навстречу и ударил клинком по шее.
Морда зверя ткнулась в мох, по шерсти наземь потекла черная кровь. И при виде крови Зимобор сообразил, что нужно делать.
