Он поспешно выскочил из-за куста и едва успел заметить мелькнувший Кривушин венок – она скрылась в лесу, ловко обогнув сразу двух «охотников», которые налетели друг на друга и не сумели ее зацепить. Ее легко было отличить от других по согнутой шее, однако ноги у нее были здоровы и несли ее быстрее ветра. Пробежав по краю поляны, Зимобор ворвался в тень деревьев даже раньше тех двоих, которые только теперь обрели равновесие и тоже устремились за убегающей добычей. Вокруг них мелькали белые рубахи, слышались топот ног, визг, смех, шум борьбы и треск веток – почти как там, среди живых, но во всем этом была какая-то лихорадочная суета, словно мертвое не жило – как оно может жить? – а только притворялось живым, пыталось делать то, в чем ему богами и судьбой навсегда отказано.
Ведь у волхид не родятся дети, они пополняют свой род, уводя людей с Той Стороны. Поэтому они так ценят детей, так стремятся их украсть, и праздник, посвященный животворящим богам, в их кругу лишь гнусная подделка.
Кривуша мчалась в глубину леса, но Зимобор хорошо видел впереди ее белую рубаху и не боялся отстать. Сопение и топот двоих соперников слышались совсем рядом за спиной; обернувшись, он легко опрокинул и одного, и другого и раскидал их в разные стороны раньше, чем они что-то сообразили. Они не видели его: их опрокинуло нечто, пустота, лесная тьма. Слыша за спиной их недоумевающие крики, Зимобор снова устремился за Кривушей.
Вскоре она замедлила бег, потом вовсе остановилась и стала прислушиваться.
Все суета и крики остались позади, вокруг был только шум леса. «Слишком быстро бежала!» – с насмешкой подумал он. Слишком быстроногие девицы на Ярилиных празднествах остаются одни, и на лице Кривуши действительно промелькнуло что-то вроде досады.
Зимобор осторожно обошел ее, приблизился сзади на расстояние вытянутой руки и осторожно шепнул:
– Постой, красавица, не беги от меня!
Кривуша быстро обернулась, настороженно обшаривая взглядом темный куст, но никого, конечно, не увидела.
Девушка растерянно завертела головой, а Зимобор снова обошел ее, чтобы оказаться за спиной.
– Кто здесь? – хрипло подала наконец голос Кривуша. – Ты где?
– Я здесь, – шепнул Зимобор, надеясь, что она не узнает его голос.
– Я тебя не вижу.
– И не увидишь, пока не покажусь.
– Кто ты?
Но незаметно было, чтобы Кривуша испугалась, как испугалась бы всякая девушка, обнаружив, что с ней говорит кто-то невидимый.
