Заставу отстояли, но какой ценой?"
"У первой казармы также была небольшая группа уцелевших бойцов — среди них я заприметил лысого майора Сергеева. Тот тоже был легко ранен в плечо — пропитанный кровью бинт наложенный поверх кителя, говорил сам за себя. Был среди них и Мышкин и другие ""постовики"".
Заприметив наше приближение, они сначала чуть было не открыли по нам хаотичный огонь, ошибочно приняв за духов, благо вовремя спохватились, когда я громко окликнул своих… Ну, это и не удивительно, после всего пережитого…
Следом за штурмовыми вертолетами прилетело и два новеньких Ми-8, на одном из которых был кто-то из вышестоящего командования с отдельной охраной, а на другом даже несколько медиков и связисты.
Последние принялись организовывать связь, хотя работать предстояло почти с нуля. Командование заставы доложилось, получили какие-то инструкции. Бардак, он и есть бардак, как ты его не подметай… Минут пятнадцать оба Ми-8 улетели, забрав с собой тяжелораненых офицеров и нескольких бойцов. Заодно забрали и найденные БОВ и Рашида, вместе с ним улетел и Киреев — как сопровождающий.
Он-то всю дорогу слушал и понимал, что это важный момент. Так, так… Значит, по отправке содержимого «телеги» мне ничего узнать не удастся? Прискорбно, ну да ладно. Не критично. В конце-концов, это не мое дело, что там КГБ дальше будет делать с такой суровой находкой… Этим пусть занимаются обученные люди, должны же быть какие-то инструкции… А я и так сделал больше, чем нужно. У меня задач таких не стояло.
Что ни говори, а работы у нас теперь было очень и очень много — тушение пожаров, разборка завалов повреждённых помещений, патрулирование, уборка тел и оказание первой помощи оставшимся раненным.
Нужно восстановить сигналку, наблюдение. Организовать связь, доложить командованию, соседним заставам. Организовать патрулирование, усиление постов. Все это было нужно сделать без лишних промедлений. Я и так сильно устал, сутки почти не спал, а со всем этим ещё столько же не буду. Работал как все и под конец дня был уже никакой…
Мне бы жаловаться… Кому-то вон пришлось намного хуже!
Едва раненого Рашида посадили в вертолет — всю дорогу к заставе его пришлось тащить на себе, потому что сам он идти не мог — потому кто-то прострелил ему обе ноги, все силы были задействованы для организационно восстановительных работ.
Работали все и солдаты и офицеры, погранцы и люди Киреева. Для всех нашлась работа. Никто не считался — мол, я офицер, ты — сержант, иди работай! Такого не было.
