Оружия при нем естественно не было.
Кто ж на такой вопрос ответит?
— ФСБ! — отчеканил я. Тот естественно ничего не понял, потому что такой структуры ещё не существовало. — Лучше скажи, что делаешь на советском засекреченном военном объекте? Это серьезное нарушение. Я имею полное право пустить тебе пулю в лоб.
Я не просто так не стал его убивать, когда Спирин потребовал от меня подчинения. От безумца правды не добиться, а если и получится, то попробуй разбери, где истина, а где больная фантазия… А этот вполне мог бы помочь восстановить хронологию, чтобы разобраться во всех нюансах…
Американец продолжал полулежать у стены и смотреть на меня сверху вниз.
Соображал.
— Ты ранен? — уточнил я.
— Нет! — он отрицательно покачал головой.
— В общем, вот что! Если хочешь выбраться отсюда живым, расскажи все, что знаешь и я тебя отпущу. Как будто бы тебя тут и не было… Ну?
Американец не поверил. По крайней мере, на лице застыла гримаса недоверия — ведь как ни крути, а между СССР и США уже давно шло негласное противостояние.
Про Холодную войну я вообще молчу. Вроде бы и не враги, по крайней мере, открытого объявления вражды не было, а все же отношения между двумя крупнейшими державами были крайне напряжёнными.
— Отпустишь меня? Почему?
— А зачем ты мне нужен? Мы, вроде бы, не враги… — конечно же я лукавил. Это агент иностранной разведки, может быть крайне полезен, если удастся провести его вокруг пальца и живым доставить в наш штаб. Примерно так же, как ранее Джона Вильямса.
— Ну? — потребовал я. — Другого выхода у тебя нет!
— Ладно… — тот колебался. Видно было, что принимает какое-то решение. — Что ты хочешь знать?
— Какого черта ты здесь делаешь?
— У меня задание. Если ты советский разведчик, значит, ты как-то проник сюда иным путем, не через главный вход, так?
Я не ответил, лишь пожал плечами. А тот задумчиво покивал головой.
— Ладно, пожалуй, у меня нет другого выхода. Так… Я хочу перейти на сторону Советского Союза! Мне необходима защита и анонимность.
Мое решение добровольное, я готов содействовать по вопросу этого объекта, готов предоставить разведданные. Но не просто так.
Признаться, я редко удивляюсь тому, что происходит на поле боя. Подобного варианта развития событий я точно не ожидал.
— Перебежчик? — уточнил я. — И что же заставило тебя на это пойти?
— Ну… Я уже три долгих года торчу в этом Афганистане! А до этого пять в Африке. Возвращаться мне не хочется.
