Мне не нравится то направление, в котором движется наша большая страна…
Эх ты, недалекий американец… Знал бы ты, что ваша страна сделает в будущем и как коварно будет пытаться разжечь третью мировую… Сколько проблем и вооруженных конфликтов произойдет по вине их правительства. Тебе бы это точно не понравилось! Впрочем, сказать можно что угодно и как угодно, а потом просто отказаться от своих слов.
— К тому же, задание я провалил, а возвращаться с пустыми руками к своему командиру я не хочу! — уверенно продолжил тот.
— Меня в США ничего не держит. Семьи нет, друзей тоже.
Несколько секунд я просто смотрел ему в глаза.
Верить на слово потенциальному врагу — это удел глупых и недалёких людей. Возможно, это двойной агент. Я ему не поверил, но принял слова американца к сведению.
— Хорошо, — кивнул я. — Я помогу, если ты поможешь мне.
— Дай слово офицера! — он сделал акцент на себе, а не на помощи мне.
Надо же, какой принципиальный. Слово офицера ему нужно… Знает, что у советских офицеров честь многого значит и пытается на этом сыграть?! Похвально! Вот только я не офицер, по крайней мере пока ещё им не стал.
А прошлая жизнь и майорское звание уже не в счёт…"
"— Слово офицера, что доставлю тебя к моему командованию и объясню им ситуацию! — я лишь сказал то, что он хотел услышать. А нарушу ли я свое слово, почти полностью зависит от него самого. Ну и от случайных, не зависящих от меня обстоятельств. — Кстати, имя-то есть?
— Том Морган.
— Максим Грохотов!
Тот кивнул головой. Видимо, его все устроило.
А фамилию я исказил. На всякий случай.
— Как ты мне можешь помочь в этом вопросе?
— Э-э… Так! Снаружи находится больше пятидесяти человек хорошо вооруженных моджахедов. Они подготовлены, это те, кто обучался у наших инструкторов на территории Пакистана. Есть техника, многие подходы и дороги заминированы. Они здесь потому, что им приказали. Мое руководство, через наших военных советников и полевых командиров оппозиции. У меня две основных задачи… Первая — попасть внутрь этого бункера и помочь оппозиции завладеть остатками советских разработок в области экспериментального химического оружия.
Это должно отсрочить конец войны на неопределенное время и создать шум.
— Ага… А как же запрет на использование химического оружия?
— А кто докажет, что мы имеем к этому какое-то отношение? — хитро усмехнулся Том. — Оружие-то советское! Моджахеды сами нашли, сами использовали! Обвинят СССР, а легенда уже придумана.
Он весьма толково изложил, начистоту.
