— Ах ты змей! Ты такой же, как они! Смерть тебе!
Фортуна, ну какого черта, а? Почему сейчас? Тьфу!
В углу помещения, рядом со входом в убежище Спирина раздалось зловещее шипение. Оттуда повалил какой-то желтоватый то ли дым, то ли газ… Одновременно, позади меня закрылась гермодверь, перекрыв выход. Клубы отравляющего вещества медленно начали заполнять собой помещение пункта управления. Сумасшедший псих, решил меня отправить? Ага, хрен тебе!
Я мгновенно спохватился и выстроил в голове план действий — выхватил противогаз и ловко нацепил его на голову.
Дважды выстрелил в стекло, но то уцелело.
Из динамиков раздался смех.
Ну-ну, смеется тот, кто смеется последним.
Я быстро двинулся в угол — источник выхода дыма там был только один, в углу, сразу над полом. Это была широкая гофрированная труба, судя по всему, выполненная из жести. Явно самодельная работа, ничего подобного в бункере проектировать бы не стали, тем более на пункте управления…
Решение пришло быстро.
Я подхватил с пола какую-то грязную тряпку, решительно запихал ее в трубу, перекрыв поток.
Затем парой сильных ударов ногой сплющил мягкий материал гофры, тем самым полностью перекрыв доступ то ли дыма, то ли газа. Ну, хитрец! Вот значит, как он устранил тех духов… Вероятно, сначала запустил их сюда, а потом всех отравил какой-то химией, что производили здесь в семидесятых годах! Они и разбрелись по уровню, а потом все дружно отдали душу своему Аллаху.
Правда, это никак не объясняет смерть капитана Снегирева — у того две пули в груди.
Ну ничего, это мы тоже попробуем выяснить…
Из-за предпринятых мной действий, плотность дыма резко упала, более того, все пошло в обратную сторону.
А так как микрофоны и динамики все ещё были включены, я слышал как Спирин испугался и запаниковал. Ну да, теперь ему не до смеха… Безумец!
— Нет… Нет! — принялся верещать профессор, судя по всему, метаясь по своему убежищу. — Не так! Почему? Ты это видишь… Это ты виноват! Из-за тебя! А-а…
Там что-то грохотало, падало и звенело.
А потом дверь, ведущая в его убежище, всё-таки распахнулась и оттуда, объятый клубами дыма, хромая и кашляя, выскочил сутулый человек в грязно-желтом халате.
Бледный, худой. С выпученными как у таракана глазами, на голове редкие седые и достаточно длинные волосы — спутаны и взъерошены. А в правой руке у него зажат пистолет.
— Брось! — громко потребовал я, но скорее всего, тот меня не понял. Вероятно потому, что надетый на лицо противогаз ощутимо искажал речь.
