Гуру явно почувствовал возникшее препятствие и поспешил послать в цель новый «снаряд»:
– Профессиональный психиатр прикидывается больным в двух случаях: когда пытается проникнуть в сознание подопечного или когда сам становится пациентом. Второе – не про вас, вы слишком ясно мыслите и действуете. Остается первое. Цель вашей разведки?
Вот черт! Он знает про меня все: кто я, кем работаю. В таком положении очень сложно строить оборону. Что он выдаст дальше? Если что-нибудь про Люду, я дам ему в рожу, пусть пеняет на себя.
В памяти всплыл разговор с террористом Мягковым. Точно так же я тогда бил его в больное место, добиваясь, чтобы он осел в нокдауне. В поединке с Гуру слабой стороной оказался я. Пропускаю удар за ударом и пока не могу ответить достойным выпадом.
– Что вы молчите? – Гуру еще удавалось сохранять внешнее спокойствие, но в голосе уже начинали трепетать нотки раздражения.
– Мне нечего сказать. Никакой такой цели у меня нет.
– Так ли? У меня другие сведения. Знаете, места здесь глухие, власти никакой.
Все держится на мне. Так что рекомендую не сопротивляться.
– Я хочу вступить в вашу организацию.
– С целью?..
– Охраны природы. Почему вы мне не верите?
– А потому что – обман. Я этого очень не люблю и всячески пресекаю.
– Я уже сказал, почему так вышло, – переиграл, начитался шпионских романов.
– Скажите, а что вам известно об «Аква Матер» вообще? Откуда вы про нас узнали?
Фланговый обход. Не получается в лоб, решился на маневр. Хочет зайти с другой стороны."
"– Из рекламы – полный почтовый ящик листовок, половина – ваши.
Не захочешь – узнаешь. Шучу. Очень приглянулась ваша теория чистоты духа и тела. Совпадает с моими убеждениями. Захотел познакомиться, пошел в офис. Там женщина, все мне подробно рассказала. Я написал о своем намерении Музмену, тот одобрил и снабдил по электронке запиской, чтобы я вам передал. Вот и все. Дальнейшие события – на ваших глазах: избит, посажен под стражу, выведен на допрос. Обвиняюсь в шпионаже. Вам-то самому не кажется, что все это как-то не очень… Не вяжется с пацифистским настроением вашей организации.
На словах одно, а на деле – тирания какая-то.
Гуру впервые за время беседы усмехнулся. Понравилось, видимо, про тиранию. Мнит себя князьком, а может, больше – императором. Однако инициативу в разговоре, похоже, упускает. Надо пользоваться.
– И не надо меня пугать. Я хоть и одинокий человек (боже мой, опять впутываю свою беду!), но друзей еще хватает. Надеюсь, не бросят.
– Друзей? – Гуру насторожился.
