Общая напряженность и неясность сложившейся ситуации не располагали к бурной беседе, наоборот, накладывали печать тревоги, заставляя людей, призванных делать вместе одно дело, молчать и нервно переминаться с ноги на ногу.
Полковник Левашов прошел мимо подчиненных быстрым уверенным шагом (все подтянулись и приняли подобие строевой стойки), распахнул тяжелую дверь кабинета и скомандовал:
– Проходите.
Теперь на собравшихся давил еще и интерьер. Каждый из присутствующих бывал в этом кабинете не раз, в силу оперативной бдительности знал многие детали его оформления, но теперь, под гнетом обстоятельств, знакомое место начинало казаться чужим и особенно грозным.
А обстоятельства складывались невеселые. Операция выходила из-под контроля, уже с первого дня развиваясь не по плану. Это заставило полковника собрать экстренное совещание оперативной группы.
– Игорь Петрович, – обратился Левашов к помощнику, – доложите по сути дела.
Тот встал, одернул пиджак, кашлянул. Все остальные приготовились слушать."
"– Заброска Сомова, согласно разработанному плану, произошла вчера вечером.
Егерь Елохин доставил его на остров Глухой в районе двадцати трех часов. Как и было предусмотрено, Елохин не сразу покинул место заброски, около часа после того он следил за обстановкой, но ничего подозрительного не заметил. По всей видимости, Сомов не стал обнаруживать себя до утра, предположительно переночевал в лесной части острова. Экипировка позволяла не замерзнуть. В назначенное время, а именно – в первой половине сегодняшнего дня, Сомов на связь не вышел и на условленные звонки не отвечал.
Предполагаем, что он при вступлении в контакт с «объектом» подвергся тщательному обыску, в результате которого лишился мобильного телефона либо потерял его во время ночевки в лесу…
Полковник вопросительно посмотрел на Коновалова.
– С полной уверенностью не скажу, – майор начал отвечать раньше, чем поднялся с места, – но, насколько я знаю, рассеянностью Сергей не страдал. Ему профессия не позволяла быть рассеянным.
Трудно представить доктора-психиатра, постоянно забывающего свои вещи или теряющего нить разговора с пациентом. Это путь к профнепригодности.
Левашов на секунду задумался, потом кивнул помощнику:
– Продолжайте.
– По графику Талдомского охотхозяйства сегодня должна была состояться общая плановая проверка лесных и водных угодий в преддверии зимних месяцев. Однако утром егерь Елохин отзвонился в охотконтору и сообщил, что заболел и на работу выйти не сможет.
