Да и не узнал бы, если бы не внезапное желание повидаться с бывшей женой. Что это, если не чутье на особый случай? Да, на чутье он не жаловался, наоборот, всегда к нему прислушивался и старался следовать его указаниям. В том, что они даются ему во спасение свыше, – сомнений не было. Вся его жизнь – тому подтверждение…
Она уже была замужем за другим. И неожиданно встала на дыбы: строго-настрого запретила ему видеться с сыном. Не было тебя раньше, не нужен ты и сейчас. Да, твоя кровь, но и только, вырастим как-нибудь сами.
Он, конечно, очень расстроился, но выход нашел. Стал невидимым опекуном парня. Следил, как тот растет, со стороны, даже, было дело, тайком подкупал учителей, чтобы узнать о его успеваемости, о поведении и наклонностях.
Он был доволен, и когда парень пошел в армию, и когда потом выбрал серьезную профессию. Знал, что сын на верном пути и не оступится по жизни, как когда-то его отец.
Их взаимный интерес друг к другу воплотился только раз – на встрече выпускников школы. Молодые люди, в основном уже определившиеся со своим будущим, собрались на очередной праздник, погулять, оторваться.
Он тоже пришел. Здесь отец с сыном наконец-то встретились. И сразу подружились. Не до слез на могучем плече, а буднично, по-человечески, как будто каждый из них донес-таки до финиша свой тяжелый груз и теперь мог облегченно выдохнуть. Проговорили почти до утра и разошлись, напитавшись впечатлениями.
С тех пор стали регулярно созваниваться, но больше не встречались. Знали друг о друге заочно, поверяли секреты, помогали чем могли.
В общем, жили каждый своей жизнью. Вот и теперь, когда над ним нависла серьезная угроза, сын поспешил на помощь – позвонил по личному закодированному каналу.
Глава 13
Солнце по-настоящему согрело меня только на ступенях избушки. Мы поднялись туда вместе с моим провожатым. Тот немного замялся, собираясь постучать в дверь, я воспользовался моментом и подставил солнцу озябшие руки и лицо. Бабье лето, последние теплые дни года."
"На стук вышла Мегера.
Встретившись со мной взглядом, она поспешила изобразить презрение и одновременно полное превосходство надо мной. Еще бы! Я – пленник, идущий на допрос, она – человек из близкого окружения хозяина. Возможно, даже очень близкого. Видимо, что-то такое промелькнуло на моем лице, – она поспешила проскочить мимо нас, позволяя тем самым войти в дом.
Переступая порог, я вдруг поймал себя на том, что боюсь: вдруг сейчас вместо Гуру увижу в кресле ту самую жабу.
