Чтобы вот так ходить вместе не просто потому, что кто-то упрямый баран и по совместительству банный лист, прилипший к одному месту, а потому что мы пара. Здорово, наверное, было бы…
— Отвезешь меня домой? Или мне лучше вызвать такси?
Он знает, что я запросто приму отказ и не стану слезно умолять не оставлять меня. Просто развернусь и уйду. Он сам приучил меня к этому.
— Отвезу.
— Уверен? У тебя наверняка много важных дел.
Работа, например, бабы губастые…
— Сегодня нет. Идем.
Сегодня нет? Это как понимать? Он все отменил, чтобы побыть со мной?
Внутри непонятно подскакивает, и тут же накрывает смятением.
Если бы он такое сделала раньше, в наш первый заход, я бы прыгала от радости, а теперь не знаю, как реагировать. Это же не по-настоящему? Включил заботливый режим ради того, чтобы показать себе с хорошей стороны и снова заполучить меня в клетку?
Не могу понять, его трудно считывать, слишком хорошо он научился себя контролировать. И собственные эмоции мешают.
До моего дома мы едем долго.
Дороги занесены и снегоуборочные еще не успели разгрести проезжую часть, поэтому автомобили неспешно, гуськом катят друг за другом.
В машине тепло и тихо. Я не знаю о чем разговаривать. Мне кажется, что любые слова будут лишними. Просто сижу и дышу. Им дышу. Стыдно, но его одеколон вкуснее краски, которой я занюхивалась в строительном магазине.
— Какие планы на завтра? — внезапно спрашивает он.
— Что? Завтра? — бестолково моргаю, пытаясь осознать услышанное.
— Да. Завтра.
— Пока не знаю. А что?
— Я предлагаю куда-нибудь сходить.
— С тобой? — я подозрительно всматриваюсь в невозмутимы мужской профиль.
— Ну, а с кем еще? — снисходительно усмехается Кирилл.
Как ни силюсь, не могу его понять:
— Зачем?
Он отвечает не сразу, словно прикидывает стоит ли раскрывать карты и быть откровенным.
— Я хочу узнать тебя получше. Пообщаться, поговорить.
Ничего себе заявка.
— Я все та же, что и раньше. У тебя было достаточно времени, чтобы поговорить и все узнать, пока мы были женаты.
— Свет, тебе невкусную правду или белых ромашек насыпать?
Я тяжело сглатываю и облизываю пересохшие губы. Шепчу:
— Правду.
— Когда мы были в браке, последнее что меня интересовало – это какая ты. Потому что для себя я уже все решил – навязчивая пустышка, которую мне всучили, и которую я был вынужден терпеть рядом с собой.
— Эй!
— Правда, Свет. Как ты хотела.
Затыкаюсь, а он продолжает.
