У меня мороз по коже, когда он смотрит вот так
— Что?
— Ничего, — хмыкает, проглатывая то, что собирался сказать, — идем. Я отвезу.
— Э, нет, Кирилл. Я сюда по делу пришла, и пока не сделаю никуда не уйду.
Он досадливо морщится:
— И что за дело?
— Наестся до отвала лапши.
Не скрывая недоумения, он кивает на пустую тарелку передо мной:
— Ты уже умяла порцию.
— И что? — я складываю руки на груди и смотрю на него, как нахохлившийся воробей. Жду.
Спустя пару секунд до него все-таки доходит.
— Какую тебе взять?
— Стеклянную.
С морепродуктами. И смузи.
Кирилл молча поднимается из-за стола и идет заказывать.
Я не могу на него не смотреть. Взгляд, как прилипший, двигается следом, подмечая детали. Рослый, в строгом костюме, дорогой. Он смотрится инородным пятном на фоне фудкорта, где все балуются бургерами и прочим общепитом.
Пока он стоит в очереди, чтобы сделать заказ я отправляю письмо Славке. Мне неудобно, что он приехал меня забирать, а я была вынуждена прервать наше общение.
Прости. Он бы все равно не оставил нас в покое
Я так и понял"
"Вижу, в конце смеющийся смайл и облегченно выдыхаю. Не обиделся.
Что-то еще ему пишу, улыбаясь, как сопливая школьница, а когда поднимаю взгляд. Вижу Кирилла, идущего с подносом, и неотрывно наблюдающего за мной.
***
Смолин проявляет просто небывалые чудеса терпения. Потому что беременная женщина это – не просто пузатый, неповоротливый человек, это поесть, попить, пописать, пройти двести метров и вернуться пописать еще раз.
Позалипать у витрины с игрушками, пробежать мимо парфюмерного магазина, потому что там отвратно воняет, но при этом зайти в строительный – потому что вкусно пахнет краской.
Я решила не стеснятся и показать ему себя во всей красе. Ну а что? Не чужие люди, пусть знает, каково это. Может насмотрится и сбежит, наконец, оставив меня в покое.
Однако пронять Кирилла оказывается не так-то просто. Все это время он флегматично шагает рядом со мной, спокойно проглатывая мои заскоки.
Разве что, когда покупаю оливок, селедки и ежевичного варения, потому что вместе это вкусненько, у него дергается одна бровь.
На этом все. Ни слова, ни полслова. Только пакет забрал, чтобы я сама не тащила. Ледяная броня выдерживает беременный напор, но я уверена, что внутри Кирилл в позе рука-лицо и думает о том, на хрен ему все это сдалось.
Мне тоже это на хрен не сдалось, но в какой-то момент ловлю себя на том, что хотела бы, чтобы это было по-настоящему.
