Вообще никак и ни в каком месте.
— Я это переживу, — ровно и без единой эмоции.
— Я рада за тебя. За то что ты такой живучий и непробиваемый. Но, серьезно, оставь меня в покое. Ты далеко уже не пупок моей Вселенной, не надо пытаться влезть обратно. Место уже занято.
Я имела в виду ребенка, но Смолин, кажется, подумал что-то другое, потому что голос изменился, стал холоднее на два десятка градусов:
— Свет, не усложняй. Ты же понимаешь, что мы в одной подлодке и…
— И?
— И хрен я тебя с нее отпущу, — звучит, как приговор, от которого волосы встают дыбом.
— Кирилл!
— Все, не буянь. Семен присмотрит за тобой. Если что-то потребуется – звони.
Он знает, что я его сейчас пошлю, поэтому скидывает звонок, не дождавшись ответа. Мне остаётся только шипеть и топать ногами от собственного бессилия
***
Семен проводил меня до подъезда. Мог бы и дальше, но я его не пустила. Вырвала из рук пакет и демонстративно захлопнула металлическую дверь перед самым носом.
Просто уму не постижимо! Сходила, блин, прогулялась.
Расслабилась по полной!
Покупки уже не радовали. Я свалила все добро в углу в прихожей, а сама, не включая свет, подошла к окну. Моего личного цепного пса не было видно, но это не значило ровным счетом ничего! Стоит только высунуться из дома, он снова сядет мне на хвост и всю дорогу будет маячить молчаливой тенью за спиной. И я могу сколько угодно брыкаться и вопить о нарушении моих границ, все это не имеет значения, потому что слушать он будет только своего работодателя. А Смолин слишком щедро платит, чтобы его людей можно было перекупить.
— Бесит! — хлопнув по подоконнику, ойкаю и трясу ушибленной ладонью, — как же меня все бесит.
Давит ощущение западни. Хочется одновременно рычать, выть волком, и плакать, размазывая слезы по щекам. Какими только словами я не ругаю себя за ту вылазку в парк! Сидела бы дома, ничего бы этого не случилось. А теперь, куда не глянь – везде шляпа.
Мне очень хочется пожаловаться и смачно порыдать в чью-нибудь жилетку. Чтобы меня жалели, гладили по голове и говорили, какая я молодец и, что все будет хорошо.
Звоню Ленке. В конце концов это она вытащила меня в парк, пусть теперь утешает. Однако подруга не берет трубку. Я долго слушаю унылые гудки и в итоге скидываю. Пишу ей. В ответ тишина.
— Еще и игнор включила, — сокрушаюсь, но все-таки отправляю еще оно сообщение с вопросом все ли в порядке. Она девка шальная, и молчание в ее случае воспринимается, как предвестник проблем. Волнуюсь за нее.
