Я просто поставлю прочерк в графе отцовство и все. Ну или запишу отчество какого-нибудь знакомого…
Слова обрываются, потому что Кир надвигается на меня с таким выражением лица, что поджилки начинают трястись.
— Что ты сказала? Повтори.
Разозлился. Странно… Но пофиг.
— Я сказала, что можно запросто сделать так, чтобы к этому ребенку ты не имел никакого отношения, — произношу, глядя в ледяные глаза, — мне от тебя ничего не надо. Ни внимания, ни денег. Алименты прибереги для своих уточек. Рано или поздно появится та самая, которая в подоле принесет тебе наследника и сядет на твою натруженную шею, свесив свои длинные эпилированные ноги.
Вот тогда и потратишься, а пока в копилочку складывай. Мы же обойдемся без тебя и твоего участия.
Подходит еще ближе. Убивает взглядом. В начале нашего знакомства я бы точно от такого сломалась, а теперь иммунитет и с каждой секундой крепнет уверенность в том, что поступаю правильно. Нельзя его близко к себе подпускать. Никак нельзя. Он в моей квартире всего ничего, а у меня уже тахикардия и судорога легких.
Мне этого не надо.
— Сам посуди, одни плюсы, — равнодушно жму плечами, — у тебя нет хлопот, у меня нет депрессии, оттого что ты снова маячишь поблизости. Все счастливы. Ты можешь хоть всех уток города вокруг себя собрать и водить с ними хороводы, я выйду замуж за нормального мужчину, который и меня полюбит, и моего ребенка примет как родного.
— Исключено, — рубит, не задумываясь.
— Смолин, не будь эгоистом. Я тоже хочу нормально жить и встречаться с тем, кто мне понравится.
Секса нормального хочу, а не по остаточному принципу и с деревянным…
Сейчас он меня точно убьет:
— Света!
— Что Света? — я развожу руками, — Света тоже человек со своими желаниями и потребностями. Я же не лезу в твою жизнь, почему ты считаешь, что имеешь право лезть в мою.
— Потому что ты. Носишь. Моего. Ребенка, — цедит по слогам.
— И что? — пренебрежительно отмахиваюсь от его слов, — Тысячи папашек сваливают и не вспоминают о своих отпрысках.
— Я свое никогда не отпускаю.
— Никогда не говори никогда, Кирилл, — я устаю от этого разговора. Мне чертовски хочется лечь, пожалеть себя или съесть чего-нибудь вкусного. Он как энергетический вампир высосал меня подчистую, — да, так случилось, что нашего брака больше нет, а последствия есть. Бывает, что поделать. Просто надо принять и жить дальше, не мешая друг другу.
Я стараюсь говорить спокойно, четко, рассудительно, и не замечать, как горло перекрывает ледяными шипами.
