— Какую?
— Я слишком много времени потратил на ненужное. Украл его у того, что по-настоящему важно, и растратил в пустую.
Его голос звучит странно. В нем горечь и сожаление.
— Зачем? — тихо спрашиваю я.
— Зачем? Затем, что тогда мне это казалось правильным. Я выбрал путь и упрямо его придерживался. К сожалению, он привел в никуда.
Смотрит на меня, а я не могу отвернуться. У меня нет сил. Нет воли. Да и желания тоже. Мне надо услышать то, что он скажет.
Смолин пятерней взлохмачивает темные волосы и, поднявшись из-за стола, отходит к окну.
— Ты ведь понимаешь, что не о работе сейчас речь? — не оборачиваясь."
"Я киваю, но он меня не видит, поэтому глухо добавляю:
— Да.
Он досадливо кряхтит и снова взъерошивает волосы, что на него вообще не похоже. Он же педант до мозга костей, привыкший к порядку во всем. Неужели нервничает?
— Знаю, что обещал не давить, но хочу поговорить о нас, — Обернувшись ко мне, Кир растерянно трет переносицу, будто собирается духом, и только после этого начинает говорить.
— Я столько сил потратил на то, чтобы ты меня разлюбила, что теперь чувствую себя конченым идиотом.
— Почему?
— Потому что теперь мне отчаянно хочется вернуть все назад. Хочется, чтобы ты меня снова полюбила.
— Зачем? — я сплетаю пальцы в замок, чтобы унять предательскую дрожь.
— Затем, что я наконец понял, что ты самая женщина. Та, которая давно пробралась в мое сердце, и с которой я хочу быть.
Чувствую, как кривятся губы и щиплет в носу от подступающих слез. Если бы он сказал мне это раньше, до того, как протащил по пустыне безразличия, я была бы самой счастливой девочкой на свете, а сейчас не знаю, как реагировать.
У меня внутри все сжимается и трепещет, от того, что все это происходит на самом деле. От того, что мужчина, из-за которого я столько времени сходила с ума, стоит рядом и откровенно признается в своих чувствах.
Одна часть моя готова свалиться в счастливом обмороке. Зато вторая, колючая как еж, которую он сам лично дрессировал и прокачивал, не доверяет.
— Скажи честно…Это из-за дочери? Я отказалась выходить за тебя второй раз, и ты решил сочинить красивую сказку, чтобы снова загнать меня в западню?
Смолин смеется и сокрушенно качает головой:
— Я, наверное, совсем безнадежен. Первый раз в жизни созрел, чтобы сказать кому-то о своих чувствах, и то не верят.
— Прости, но… — развожу руками.
— Не извиняйся. Заслужил, — подходит ближе и присаживается на корточки напротив меня, — я люблю дочь.
