Днем меня снова тошнит. Проклятый токсикоз выворачивает наизнанку, не давая ни продохнуть, ни разогнуться. Я молюсь только о том, чтобы по закону подлости Кириллу не приспичило прийти домой пораньше. Если он увидит меня – зеленую и в обнимку с унитазом – то все пропало. Отмаз, что съела несвежий пирожок, тут точно не поможет."
"Конечно, он не приходит. Смолин не из тех мужиков, которые рвутся домой в каждую свободную минуту. Тем более, что ему тут делать? Смотреть на кислую физиономию нелюбимой жены? Уверена, он в состоянии найти себя занятие поинтереснее.
После того, как тошнота утихает и ко мне возвращается способность дышать, я плетусь на кухню. Делаю себе кофе, достаю имбирное печенье, но не успеваю сделать и глоток, как моргает телефон, оповещая о сообщении.
Не ожидая подвоха, я открываю мессенджер и натыкаюсь взглядом на короткую фразу.
Я согласен.
И больше ничего.
В тот же момент у меня начинают трястись руки, вдоль спины ледяной волной идет осознание, что все, меня отпускают, я добилась своего.
Победила!
Наверное, надо радоваться, но вместо этого я снова бегу блевать. И в этот раз меня выворачивает так жестко, что в конце нет сил разогнуться. Мне больно. Не только в желудке, но и в том месте, где когда-то билось мое дурное сердце. Сейчас от него остались только ошметки.
Я хотела развода, но то, как просто Смолин от меня отказался, окончательно выбивает опору у меня из-под ног. Я сползаю на пол, привалившись спиной к стене и громко смеюсь:
— Радуйся, Света! Ну что же ты? Радуйся!
Хохот переходит в надрывные всхлипы.
— Радуйся! — шепчу непослушными, солеными от слез губами, — ты почти свободна…
Когда истерика сходит на нет, я долго умываюсь, крашусь и выхожу из дома. Предусмотрительно не сажусь за руль, потому что водитель сейчас из меня никакой. Я вызываю такси и плюхаюсь на заднее. Смотрю стеклянным взглядом на город за окном ничего не понимаю.
Дальше все как в тумане. ЗАГС, заявление о разводе, смятая бумажка в руке.
Вечером, когда молчаливый Кирилл приходит домой, я отдаю эту бумажку ему.
Он быстро пробегает взглядом по строчкам и хмыкает:
— Оперативно ты.
— Нет смысла тянуть.
Смолин награждает меня долгим пристальным взглядом, а потом кивает:
— Ты права. Нет.
С этими словами он небрежно бросает заявление на тумбочку и как ни в чем не бывало уходит в душ, а я горько смотрю ему вслед.
Вот и все, первый шаг сделан. Осталось продержаться до развода, и не сойти с ума.
***
Отец узнает обо всем не сразу.
