– И что сказал?
Борис хмыкнул:
– Наверное, «Здрассти, я сын больной Корольковой», как-то так.
– И вы стали с ним беседовать, не проверив паспорт?
Молотков издал протяжный вздох.
– Дарья, тут больница, скоропомощная, сюда с травмами везут со всего города. У нас люди кубарем проносятся, родственники, милиция, страховые агенты. Мне что, у каждого удостоверение личности проверять?
– Значит, если я назовусь дочкой какой-нибудь Ольги Петровой, вы отдадите мне ее? С амнезией? – возмутилась я.
Борис Петрович скрипнул зубами:
– Лев оплатил протез и комфортабельную палату. А потом забрал Королькову! Вы готовы пойти на такой расход ради постороннего человека? Мы жуем одну тему!
– Куда Лев отвез мать? – задала я главный вопрос.
Молотков нахмурился:
– Домой, наверное.
– Наверное?! Вы точно не знаете?
– Нет! – гаркнул врач.
– Почему?
Борис Петрович встал.
– Дарья! Я не проверяю, где оказываются бывшие пациенты. Моя ответственность за них оканчивается на пороге клиники.
– То есть родственник может увезти старуху куда угодно?
– Это его право. Мы оформили документы, сделали назначение, долечиваться Корольковой предстояло либо в районной поликлинике, либо у платного специалиста. Кажется, Лев сказал, что он мать куда-то прикрепил, вел речь о массажисте.
– Мне непременно надо узнать, куда он увез Анну Львовну, – с отчаянием воскликнула я. – Ну попытайтесь хоть что-нибудь вспомнить, поможет любая зацепочка!
Молотков выпятил нижнюю губу, потом вдруг сказал:
– Надо позвать Алису, медсестру, которая по платным палатам старшая, она с больными и родственниками в более тесном контакте.
– Отличная идея, – обрадовалась я.
Когда в ординаторскую вошла симпатичная брюнетка в голубом халате, Молотков сурово сказал:
– Алиса, знакомься, это Дарья. Ее прислали от главврача, дело государственной важности. Ты помнишь Королькову?
– Неа, – тут же ответила медсестра, – а что?
Врач ткнул пальцем в монитор.
– Читай.
Алиса близоруко прищурилась.
– А-а-а, – закивала она через минуту, – шейка бедра с потерей памяти. Симпотная бабушка, все меня печеньем угощала. Ей сын приносил, она его обижать не хотела, складывала в тумбочку, но не ела!
– Почему? – спросила я.
– Не нравилось, – улыбнулась Алиса, – родственники часто приносят такие продукты, которые больным в горло не лезут.
