Молотков ущипнул себя за подбородок:
– Так. Попытаюсь восстановить события. Старуху привезли днем, по «Скорой», она упала под автобус, потом милиция приходила, им фельдшер сообщил. Но дело квалифицировали несчастным случаем. Анну Львовну положили в коридоре, мест в палатах не было! Ее готовили к простой операции, грубо говоря, гвоздь вбить, чтобы кое-как шевелиться могла.
– Разве в таком случае не ставят эндопротез?
– Только если вы его купите, – пояснил Молотков. – Титановый сустав дорогое удовольствие, бесплатно стальной штырь получают, но в этом случае нога часто короче делается, ходить потом не всякий сможет, поэтому люди для своих родственников выкладываются.
Но не все. Перелом шейки бедра, как правило, бывает у пожилых, вот некоторые дети и думают: «Чего тратиться? Как-нибудь остаток лет доживет». Но Анна Львовна получила эндопротез.
– И кто его купил?
– Сын, – с непоколебимой уверенностью ответил Борис Петрович. – Я его вспомнил! Очень приятный человек, заботливый и внимательный, мы с ним обсуждали разные суставы, я честно его предупредил: «Немецкие лучшие, двадцать пять лет гарантии и хорошая статистика по реабилитации.
Но они самые дорогие, можно подешевле найти». А сын возмутился: «Мне для мамы ничего не жаль! Вшиваем наиболее качественный! Хочу, чтобы она на ноги встала и подольше без проблем прожила».
Глава 13
– Благородно, – пробормотала я, – вы уверены, что беседовали с мужчиной?
Борис Петрович взял чайник, налил в кружку воду и спокойно ответил:
– Конечно.
У Королькова были борода и усы.
– Отличная примета, – хмыкнула я.
– Мне ни разу не встречались женщины с буйной растительностью на лице, – хмыкнул Молотков, – хотя в учебниках сообщается о подобных казусах.
Я схватила баранку и сломала ее. Конечно, усатая тетенька не частое явление в нашей действительности, но если надеть пиджачную пару и приклеить себе бороду, можно сойти за парня.
– У Анны дочь, – тупо повторила я, – Марина.
– Сын, – вновь не согласился Борис. – Корольков Лев! Он еще сказал, что его назвали в честь деда!
– А паспорт вы у него спрашивали?
– Зачем? – искренне удивился доктор.
Я разозлилась на Гиппократа-пофигиста.
– Анна Королькова потеряла память, и вы отдали старуху мужчине, который представился ее сыном, не изучив его документы? А вдруг это самозванец, решивший похитить бабушку?
Молотков расхохотался.
– Ничего смешного нет, – я попыталась пресечь гоготание.
Борис Петрович кое-как справился с приступом смеха.
