И пусть насилие порождает насилие, пусть оно меня не привлекает и, более того, я считаю его не самым лучшим способом решать проблемы…
В это раннее утро я была почти что готова его применить. До дрожи в коленях, зубного скрежета и подрагивающих пальцев, лишь усилием воли не сжимающихся в кулаки и не врезавших некоторым типам по роже.
Постояв немного в коридоре, тряхнула головой и прошла на кухню, ставя чайник на газ и вытаскивая успокоительный сбор из кухонного шкафчика. Руки машинально выполняли привычные действия, а мозг всё пытался осознать, как так получилось, что работая в клубе второй день, я уже готова пойти на убийство.
Я та, которую называют Отмороженной. Та, что славится своим терпением и выдержкой, а так же умением чётко контролировать собственные эмоции. Та, что в конце концов и не с такими сложностями сталкивалась, всегда сохраняя невозмутимость и спокойствие, не смотря на то, что на самом деле творилось в душе. Я…
Тихо вздохнув я тяжело опустилась на табурет, запустив пальцы в волосы и растрепав и без того изрядно помятую причёску.
И закусила губу, стараясь не застонать от бессилия и собственной беспомощности.
Да, Рыж была права. В «Максимусе» мне понравилось, и я с удовольствием разбиралась с делами клуба, забавлялась, читая и сортируя почту и получала море позитива (коли такое слово ко мне можно применить) встречая клиентов и обсуждая с ними предстоящие мероприятия. И, конечно же, продолжая вести отдельную папочку с заметками по особо впечатляющим экземплярам.
Традиции, как говорится, нарушать нельзя.
Но Анька как-то не упомянула о том, что некий сиятельный брюнет, до этого портивший мне нервы исключительно время от времени, теперь будет делать это на постоянной основе, пользуясь любым удобным случаем или предлогом (даже если он откровенно надуман).
Потёрла переносицу, пытаясь унять клокотавшую в душе бурю. Нет, меня не напугали Харлей, в миру Илья Алексеевич, на пару с Михаилом Александровичем. Имея двух старших братьев, у которых периодически детство в энном месте играть начинает, я к их поведению относилась с долей философии, следуя мудрой русской присказке на новый лад: «Чем бы дитя не тешилось, лишь бы водки и баб не просило!».
И нет, меня не поразил до глубины души ассортимент тех самых, пресловутых тараканов, представленный во всём своём разнообразии, буйстве и великолепии.
В конце концов, и не такой видеть приходилось. Да и у самой хватает собственных странностей и причуд.
