А Изи, маленькая, хрупкая Изи, сидела всё так же прямо, гордо вскинув голову. И улыбалась. Мягко, нежно, счастливо. Она не стала говорить ничего вслух, только головой кивнула в ответ на вопрос ведущего. После чего тот расплылся в такой довольной лыбе, что килограмм лимонов, в кои-то веки, поменял своего хозяина.
- Ура, товарищи! Господин назначил меня любимой женой… Тьфу ты! Эльза согласилась вернуться и вновь третировать бедных и несчастных рабов на должности администратора! Йес! – подпрыгнув, Илья под смех и аплодисменты раскланялся, а сейчас мы предлагаем вашему высочайшему вниманию наш…
Что именно дальше тараторил неугомонный ведущий Верещагин уже и не слышал.
Да и не особо хотел прислушиваться. Его Льдинка шумно вздохнув, вдруг опустила плечи, резко обернувшись к нему. И прежде, чем рокер успел что-то сообразить, она обхватила его лицо ладонями, тихо, очень тихо шепнув:
- Спасибо.
- Да мне-то за что? – почти натурально удивился Олег, машинально отмечая оживление на сцене.
Ну да, кто бы сомневался! Когда Михе что-то надо, удержать его можно было либо усыпив, либо вырубив и привязав к чему-нибудь.
Все остальные способы, вроде воззвания к здравому смыслу убеждения и прочее – не действовали абсолютно, и Алёхин пёр как самый настоящий танк. Который сейчас взобрался на сцену и, схватив замешкавшуюся Аринку в охапку, целовал её под одобрительный свист толпы.
Илья благоразумно шефу не мешал, подавая какие-то знаки собственным помощникам.
- Ты знаешь за что, - глянув на двух тайных влюблённых, чья тайна была тайной исключительно в их собственном воображении, Эльза тихо усмехнулась, качнув головой."
"И прежде, чем Верещагин придумал достойную отмазку, дабы гарантированно уйти от любых подозрений в авторстве такого подарка, девушка сделала то, что обычно использовал сам байкер. Просто и ненавязчиво заткнула его поцелуем.
Да таким, что из головы вымело не только все заготовленные объяснения, но и любые иные помыслы и домыслы.
Руки сами легли на тонкую талию, притягивая ближе и поглаживая стройную. спину. В душе разливалось уютное, пряное счастье, смешанное с начинающим просыпаться желанием. И только титаническим усилием воли парень оставался на месте, а не шёл в сторону выхода, привычно закинув любимую девушку на плечо.
