- Убью, - мрачно откликнулся Олег, вытащив телефон и продублировав собственное решение небезызвестному абоненту и автору этого шедевра.
Мих согласно замычал, хотя, кажется, его невнятный комментарий был порождён совсем иными причинами, потому как владелец клуба не мог отвести взгляда от своей любимой синеглазой официантки. Алёхин хмурился, о чём-то напряжённо размышляя, но спросить никто так и не решился.
Зато на сцене появился Илья, сверкая довольной улыбкой и чисто рокерским прикидом. Запечатлев на пальцах Арины почтительный поцелуй, ведущий тихо хмыкнул и громко объявил:
- Мы рады приветствовать вас на вечеринке, посвящённой пятилетию нашего клуба! Но прежде, чем приступить к основной части, мы, скромные работники клуба в моём не самом скромном, но обаятельном лице, желаем задать один важный, просто-таки жизненно важный вопрос!
Толпа зашумела, кто-то торопил ведущего, кто-то шутил, а кто-то мерил такими взглядами, что будь у Илюхи нервная система послабее и отсутствуй опыт работы в данном заведении, то он предпочёл бы оказаться где-нибудь подальше от своего непосредственного начальника…
Ну и от начальника службы безопасности тоже, да.
Потому что то, что сейчас происходило, выходило далеко за рамки оговоренного им плана!
- И так, я сейчас обращаюсь к красивой, обаятельной и самой… Пардон, одной из самых привлекательных девушек нашего клуба! Милая Эльза! Наша обворожительная, неприступная, неповторимая, неподражаемая, сиятельная Эльза! Согрейте наши сердца, порадуйте и не велите казнить, велите миловать! Скажите… - тут Илья сделал эффектную паузу и страшным шёпотом осведомился.
– Вы же… Вы же вернётесь к нам, да?
Олег, только что взглядом обещавший все кары небесные некоторым сотрудникам клуба (благо свет, пусть и приглушённый и только на сцене, включился) после этого вопроса повернулся к девушке. И затаил дыхание, с какой-то детской надеждой на чудо ожидая ответа. Краем глаза отмечая, как Харлей и Неаполь ведут крайне неравную борьбу с Михом, порывающимся прорваться на сцену к Аринке, замершей рядом с Ильёй.
Алёхин ворчал, матерился сквозь зубы и пытался встать. Харлей в ответ проникновенно крыл матом всё, начиная от любви (за что огребал подзатыльник от Неаполь) заканчивая чьей-то отсутствующей как факт личной жизнью, коли так уж хочется добраться до бедной девочки. Но Олег, в кои-то веки, возможность подстебнуть ближнего своё, а именно лучшего друга, благополучно прошляпил, во все глаза глядя на свою собственную девушку.
